Neue Seite 56

№ 51

Письмо Морвилье к Генриху II

Венеция, 16 сентября 1547 г.

Государь, господин граф делла Мирандола прислал мне вчера помощника [комиссара] по оплате легкой кавалерии и пехоты, находящихся в его городе, и передал мне через него, что перед его отъездом из Франции вам было угодно дать ему разрешение на дополнительный, сверх обычного, набор ста кавалеристов и ста пехотинцев для усиления охраны Мирандолы, причем вы приказали прислать мне распоряжение и поручение [произвести набор]; он просил меня по этой причине сообщить ему, получил ли я упомянутое распоряжение, дабы в свою очередь позаботиться об исполнении, как того требует необходимость. Ибо, как бы то ни было, видя Пьяченцу в руках слуг императора, а также то, что в Мантуанском [герцогстве] и в других, лежащих близ Мирандолы землях производят военные наборы, он распорядился быстро набрать двести человек, которые вступили вчера, пятнадцатого [числа], в упомянутый город для усиления гарнизона, о чем он пожелал известить меня, дабы я, если считаю это нужным, послал туда одного из моих [людей] и в особенности сообщил ему свое мнение. Я ответил ему, государь, что не получил никакого поручения и никаких писем с упоминанием о вышеназванном, но, несмотря на это, мне кажется, что, принимая во внимание положение дел, он должен со всей спешностью делать то, что советуют ему его благоразумие и предусмотрительность для охраны упомянутого города, так как ваше величество полностью ему доверяет; и если прибудет более точное изъявление вашей воли, я не премину немедленно сообщить ему об этом, а тем временем извещу вас о том, что он мне передал, хотя он уже писал вам об этом, как сказал мне его посланный. Господин д'Юизон отплыл десятого [числа] не при такой благоприятной погоде, как было бы желательно, но во всяком случае не при непогоде. Моряки его обнадежили, что какую-то часть пути он сможет пройти на веслах. За день до его отбытия мы отправили к вам курьера, коего вы изволили послать вслед за ним и относительно которого я до сих пор пребываю в сомнении и тревоге, опасаясь, что его задержали, ибо он мог прибыть в Пьяченцу или в окрестности в ночь убийства герцога или на следующий день. Как только здесь было получено известие [об убийстве], я послал человека, знающего местность, и поручил ему проехать через Пьяченцу (или как можно ближе к ней) и там самым тщательным образом обо всем разузнать и затем отправиться к господину принцу Мельфийскому, дабы осведомить его о том, что он смог узнать. Упомянутый человек вернулся вчера вечером и доложил мне, что не смог проехать из-за стражи, которую дон Ферранте распорядился поставить на всех дорогах и которая задержала его в двух или трех местах. Посол императора получил здесь первые известия о смерти герцога Пьяченцского и сообщил их утром в понедельник, 12-го [числа] этого месяца, здешним сеньорам, которые еще ничего не знали относительно заговора и засады, как именно произошло убийство и что за этим в тот день последовало. Все сообщения, полученные упомянутыми сеньорами, легатом его святейшества и другими, различны и совпадают лишь в том, что это козни дона Ферранте. На всякий случай я вложил в этот пакет сообщение, которое, как мне кажется, более всего совпадает с остальными, здесь полученными, хотя, может быть, граф делла Мирандола уже послал [гонца] к вашему величеству, ибо я знаю из других источников, что к нему гораздо раньше поступили более подробные и верные известия.

Государь, после того как это письмо было написано, ко мне явился владелец одной бригантины, возвратившийся из Рагузы, и сказал, что встретил г. д'Юизона на середине пути и что завтра или самое позднее в воскресенье тот сможет прибыть в Рагузу, через которую, как мы решили, он проедет для [большей] безопасности и удобства, ибо, хотя рагузинцы относятся к нам плохо и в чем только могут способствуют делам императора (например, извращают события и распространяют новости, выгодные для него), они все-таки не станут покушаться на ваших слуг и хотя бы по видимости будут к ним хорошо относиться; с другой стороны, за Нарентой нет еще никого, к кому можно было бы направить ваших слуг и кто мог бы их принять, по каковой причине те, кто поехал бы по этому пути, оказались бы в слишком трудном положении.

Государь, молю бога, да дарует он вам в прекрасном и превосходном здравии долгую и счастливейшую жизнь. Из Венеции, 16-го дня сентября 1547.

Собственноручная подпись: Ваш нижайший и покорнейший слуга и подданный де Морвилье.

Т. 9, лл. 179-182