17

17. НАЗНАЧЕНИЕ НА ДОЛЖНОСТЬ КАДИ И ХАТИБА 1 АСТРАБАДА

Достоинство науки (Под словом *** имеется в виду *** — мусульманское законоведение) и звание ‘улемов являются самыми высокими из достоинств и самыми почетными из званий. И благодаря величию и превосходству науки Господь, хвала ему всевышнему, одарил ‘улемов положением святых, наделил их положением ангелов и наградил их [своей] помощью и милостью [в соответствии с тем], что он говорит в славном и священном Коране : “Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме Него, и ангелы, и обладающие знанием, которые стойки в справедливости” (Коран III, 16). И страх перед Творцом, да будет он могущественным и превозвышенным, который является причиной успеха, спасения [души] и вечного счастья, также исходит из плодов и результатов науки, в соответствии с тем, что сказал [он], да будет он могущественным, который произносит: “Ведь боятся Аллаха из его рабов знающие” (Там же XXXV, 25). И когда какой-нибудь человек из сынов Адама украшался нарядом науки и благочестия и отличался и удостаивался этого огромного блага благодаря милости и благосклонности Господа, [то можно считать], что он достигал самого высокого положения и [наивысшей] степени совершенства. [Стихи]:

Если они оба сошлись в недрах каменистой почвы,
То достигнет он любого высокого места.

И несмотря на то что ходжа, славный имам, кади ал-кудат Зийа ад-Дин Маджд ал-Ислам, да продлит Аллах его величие /с. 51/, происходит из древнего рода, он является преданным [слугой], благословляющим всепобеждающее государство, да укрепит Аллах его столпы. И он вобрал в себя самые разные положительные качества, известен и знаменит [среди людей] своей эпохи [своим] знанием и воздержанностью и выделяется и отличается среди ‘улемов [своего] времени и имамов мира этими двумя достоинствами. И за то продолжительное время, [в течение] которого за ним были закреплены должности кади, судьи и хатиба Астрабада, он при исполнении каждой из тех религиозных должностей [78] следовал по верному пути и был прославлен на всех языках. [Поэтому] те должности, которые являются важнейшими из шариатских должностей, мы утвердили за ним, согласно предыдущему постановлению, и издали настоящий указ в соответствии с высочайшим, величайшим государевым шахиншахским 2 приказом, да возвысит его Аллах, дабы кади ал-кудат Зийа ад-Дин, да продлится ему помощь [Аллаха], с большой радостью и искренним желанием взялся за исполнение [тех] важных должностей и подобающим образом принялся бы за выполнение обязанностей каждой из них. И пусть он украсит должность кади, которая является большим поручением, своими знаниями, нравственной чистотой, набожностью, своим прекрасным характером и тайной своих помыслов, лишенных притворства и соблазна, украшенных нарядом воздержания и прямотой истинного пути при его шествии по дороге шариата. И пусть он восседает в судебном присутствии так, как восседали до него выдающиеся кади ислама и именитые ‘улемы религии, удалит из [своей] груди соблазны и мирские заботы, уничтожит в сердце [своем] мысли о чувственных и плотских увлечениях и крепко помнит о том, что в то время, когда он отделяет истину от лжи и является судьей над имуществом, кровью и честью [мусульман], он находится в таком положении и на таком месте, где проводили время в размышлениях и останавливались в удивлении и раздумьях авторитетные имамы и благочестивые ‘улемы, ибо это [место] является [тем началом], которое плодоносит и порождает гнев и удовлетворение Господа, хвала ему всевышнему, и той средней [чертой], которая наклоняется к раю или к аду. Пусть он считает это предписание и назначение одним из самых ответственных поручений и одним из самых важных дел, будет чрезвычайно осторожным и бдительным при решении споров и тяжб, разрешении и запрещении, пожаловании и лишении, [в деле] хранения имущества сирот до времени, когда [в них] обнаружится зрелость ума, и думает во время вынесения своих приговоров о повелении истинного судьи, [который предупреждает о следующем]: “В тот день, когда не поможет богатство и сыны, кроме тех, кто придет к Аллаху с беспорочным сердцем!” (Там же XXVI, 88, 89). И при любых обстоятельствах руководствуется священным Кораном, [к которому] “не приходит... ложь ни спереди, ни сзади — ниспослание мудрого, достохвального” (Там же XLI, 42), и опирается на предания господина посланников, да благословит его Аллах и их всех. И сказал [в этом отношении] всевышний Аллах: “И что даровал вам посланник, то берите, а что он вам запретил, от того удержитесь” (Там же LIX, 7). И пусть он избирает [79] для своего руководства сочинения предыдущих имамов, которые придерживались тарика[та] и учения имама мусульман Ну’мана ибн Сабита 3, да помилует его Аллах /с. 52/, дабы [все] судебные разбирательства, [чинимые им], и приговоры были защищены и хранимы от упрека и возражения, а дела мусульман были бы направлены на путь и дорогу шариата. И пусть он также надлежащим образом займется устройством [дел, имеющих отношение] к должностям хатиба и мухтасиба 4. И пусть по пятницам и праздничным дням благословляет всепобеждающее государство с минбаров ислама и дойдет до предела возможного при выполнении обязанностей, [касающихся] должности мухтасиба, таких, как укрощение и наказание злоумышленников и лиходеев, отвращение их от проявления непокорности, а [также наблюдение за] правильностью мер сыпучих и жидких тел и весов и упорядочением цен. И пусть во всех этих делах он показывает похвальные примеры при помощи Аллаха и при его содействии.

Приказ таков, чтобы славный эмир исфахсалар Зийа ад-Даула ва-д-Дин, да будет он храним [Аллахом], а [также] другие эмиры, исфахсалары, мукта’, мутасаррифы и уполномоченные [наши] слуги, да продлит Аллах их величие, создали [необходимые] условия, [способствующие] утверждению положения и [обеспечивающие] почтительное отношение к Зийа ад-Дину Маджд ал-Исламу, полюсу Мазандарана, да продлится его величие. И пусть они сделают все возможное, чтобы добиться успеха и процветания шариатских дел и [возвышения] достоинства судебного присутствия, считают [для себя] обязательным [обеспечение] спокойствия души Зийа ад-Дина Хусайна и передадут ему [те] мечети, минбары, места погребения мучеников, а [также] места поклонения, которые находились до настоящего времени на его попечении. И никто не имеет [права] созывать собрание для проповеди без согласия и разрешения Зийа ад-Дина. И мы приказываем, в случае если кто-либо ослушается и не явится в судебное присутствие, то пусть его жестоко накажут от имени Зийа ад-Дина, считают [для себя] обязательным наказание [непослушных] и поддержку кади ал-кудата, в особенности в том, что касается доходов с вакфов и их доведения до нужного русла. И пусть оставят за ним мулки и имущество, которыми он владеет, охраняют их от недозволенного обращения, оберегают нанимателей его мулка от [сборов] ‘авариз и кисам, обеспечивают и доставляют его идрар в соответствии с предыдущим постановлением, уважительно и почтительно относятся к его наибу кади, имаму Му’ин ад-Дину 5, да продлится его величие, считают благодарность и жалобу Зийа ад-Дина источником нашего благоволения и гнева и повинуются постановлению нашего приказа, если пожелает всевышний Аллах.


Комментарии

1. О должности хатиба см. указ № 10, примеч. 1.

2. Титулы “шахиншах” и “падишах” встречаются во многих указах сборника, что свидетельствует о широком употреблении этих титулов в сельджукское время.

3. Имеется в виду имам ан-Ну’ман Абу Ханифа ибн Сабит. О нем см. указ № 14, примеч. № 4.

4. Мухтасиб наблюдал за правильностью мер и весов, был цензором нравов, следил за выполнением религиозных предписаний и султанских повелений (Агаджанов. Сельджукиды и Туркмения, 93). В определенной степени к этим функциям имел отношение и ра’ис города (см.: ‘Атабат ал-катаба, указы № 5, 6, 12, 20).

5. В издании слово *** опущено. См. каирскую рукопись, л. 51б.