Neue Seite 15

№ 12

Протокол показаний Е. И. Пугачева на допросе в Московском отделении Тайной экспедиции Сената

1 декабря 1774 г.

/л. 394/ По отправлении означенной реляции 1 злодей Емелька показал:

Как-де он, Емелька, сначала с Семеном Филиповым 2 [229] поехал на Яик 3, тогда он, Емелька, едучи с ним, Филиповым, дорогою, открылся ему, Филипову, и сказывал: “Я-де, Семен Филипович, еду на Яик-от не за рыбою, а еду подговаривать их, чтоб они и с семействы их, взяв от него жалованья, по двенатцати рублей, бежали на Кубань и отдались в вечное подданство турецкому султану”, — и якобы у него на границе оставлено до двух сот тысяч рублев товару, ис которых он то бежавшее Яицкое войско и коштовать будет, и как-де они за границу пройдут, то встретит их турецкой паша, и ежели-де понадобитца войску денег на проход,  /л. 394об./ то он, паша, даст еще до пяти милионов рублей 4.

И едучи дорогою, оной Филипов завез ево, Емельку, на умет 5 к Ереминой Курице 6. И как скоро он, Емелька, Еремину Курицу увидел, то спросил ево: “Каково жить яицким казакам?” Оной без всякого затруднения сказал, что-де им очень жить худо, и они-де от старшин раззорены. И он, Емелька, спросил: “Поедут ли они с ним на Кубань, то б он их провел”. И Еремина Курица сказал: “Как-де, чай, не поехать? Да вот-де здесь живут два казака яицкие Закладновы 7, так-де поговори, сверх меня, с ними, они больше знают. Вот-де я их позову”.

И потом тот час два казака пришли, коих он спросил так же, как и Курицу,  /л. 395/ Оные ему сказали те ж жалобы, как и Еремина Курица. Емелька сказал им: “Я-де провожу вас на Кубань” 8.

Как же Филипов повез его в Яик 9 и привез прямо в дом к казаку Денису Пьянову 10, — которой — сущей раскольник. И как приехал, то он с Пьяновым весьма скоро познакомился и спросил Пьянова: “Каково жить казакам?” Пьянов, во-первых, что он, как выше показал, был раскольник, а во-вторых, держался бунтующей против набора в легион 11 и выбора старшин стороны 12, сказал ему, Емельке, о причиненных ему обидах и раззорениях от старшин, и что у них-де нарушены привилегии 13.

И тогда Пьянову все те выдуманныя  /л. 395об./ им злодейския слова точно таким образом, как он и Филипову, едучи в Яик, выговаривал. И Пьянов сказал: “Наши-де все казаки ради будут с вами итти на Кубань”. А потом Пьянов говорил: “Здесь-де слышно было на Яике, што проявился было какой-та в Царицыне человек 14 и называл себя государем Петром Феодоровичем, да бог-де знает, после о нем и слуху нет, иные-де говорили, что он скрылся, а другие говорили, что ево тут засекли” 15. А после сих разговоров оной [230] же Пьянов спросил ево, Емельку. “Вот-де, господин купец (ибо он, Емелька, назывался тут купцом ис Царяграда), ну, как казаки-та согласятца, да с чем же им бежать,  /л. 396/ вить мы все люди бедные?” И на сии слова он, Емелька, сказал: “Лишь бы только согласились. А то я тебе сказывал, што денег есть много, я-де могу дать каждому по двенатцати рублей”. И Пьяной сказал: “Статное ль это дело! Вить этаких больших денег не может быть кроме государя”. И он, Емелька, тотчас под оныя слова говорил: “Я-де вить не купец, а государь Петр Феодорович! Я-та-де был и в Царицыне-та, да бог меня и добрыя люди сохранили, а вместо меня засекли караульнова салдата”.

“А и в Питере-та сохранил меня один афицер” 16. И на то оной Пьянов  /л. 396об./ ему, Емельке, сказал: “Да скажи же, пожалуй, как тебя бог сохранил, и где ж ты так долго странствовал?” И он, Емелька, сказал: “Меня-де пришла гвардия и взяла под караул, а капитан Маслов и отпустил. И я-де ходил в Польше, в Цареграде, в Египте, а оттоль пришол к вам на Яик”. И Пьяной сказал: “Хорошо-де, государь, я-де о этом поговорю с стариками, и што оне скажут, так я вам скажу” 17.

После сих разговоров хаживал он, Емелька, по городу Яику между народом, где также наслышался, что казаки нынешним  /л. 397/ состоянием недовольны, и один другому рассказывали свои обиды, бывшие им от старшин.

А между тем, как он, злодей, в один день пришол с базару, то Пьянов ему сказывал: “Я-де о вашем величестве, што вы за нас, бедных, вступаетца хотите, и што вы хотите нас провесть на Кубань, сказывал казакам Черепанову 18, Коновалову 19 и Антонову 20, и они-де ради с вами итти. Да только-де сказали, што это дело великое, так-де надобно со всеми казаками о этом поговорить тогда, когда казаки соберутся вместе на багренье” 21. И он, Емелька, /л. 397об./ Пьянову сказал: “Так-де ты до времяни об оном не сказывай” 22.

Жил он, Емелька, у Пьянова целую неделю 23 и, купя воз рыбы, поехал с показанным же Филиповым в Мечетную. Но Филипов на дороге от него отстал 24. А он, Емелька, паки приехал один к Ереминой Курице. И как приехал, то тут застал ис помянутых двух казаков одного Закладнова 25. Еремина Курица и Закладнов спросили ево: “Што, Емельян Иваныч, был ли в городе? Што вестей?” И он, Емелька, сказал: “Я-де был в городе, и все обряды ваши осмотрел, и жил [231] у Пьянова, с коим, также и с другими стариками, што я их хочу (л. 398) провести на Кубань, говорил, и они-де сказали, штоб подождал бы, когда будет багренье”. А о том, што он назывался уже и государем, оным, Ереминой Курице и Закладнову, не сказал 26.

И потом, покормя лошадь и простясь с Ереминою Курицею, сказав ему: “Дожидайся меня”, — поехал в Мечетную х крестьянину Косову 27, где и начевал, и хотел ехать в Малыковку. Но пришедшею из Малыковки командою, как он и в первом своем допросе показал, взят под караул 28.

А в первом допросе 29 о том, якобы он Филипову открылся о намерении казаков подговаривать (л. 398об.) на Кубань и о протчем вышесказанном, показывал он, не припомня всего произшедшаго от него злодеяния [а потому и не мог], подробно расказать.

ЦГАДА. Ф.6.Д.512.Ч.1.Л.394-398 об. - Подлинник. Опубл.: Вопросы истории. 1966. №7. С.103—104