332

332. Приказ ген.-адъют. Воронцова с изложением хода военных действий в Самурской долине 204.

6 октября 1848 г.

В начале прошедшего месяца Шамиль с наибами своими Даниель-беком и Хаджи-Муратом предпринял сильное вторжение в Самурский округ и в то же время угрожал Нухинскому уезду, занял верхние магалы Джаро-Белоканского округа [579] и двинул сильные партии на хребет, прилегающий к Лезгинской кордонной линии. С этой стороны он больше предпринять ничего не мог, потому что проходы с гор и все важнейшие пункты были заняты войсками лезгинского отряда, передвигаемые ген.-л. Шварцом с неимоверною быстротою с места на место, смотря по опасности, угрожающей одному или другому пункту. Равномерно неприятель не осмеливался спуститься в Нухинский уезд, где шемахинский военный губернатор ген.-м. бар. Врангель, прибывший в Нуху, лично принял самые благоразумные и деятельные меры к преграждению путей для вторжения и присутствием своим воодушевил жителей и вселил доверенность к мерам предпринятым начальством. Главные свои скопища под предводительством Даниель-бека и Хаджи-Мурата Шамиль направил на Самурский округ и вскоре прибыл туда и сам.

Кроме двух рот пехоты, занимавших укр. Ахты, не имелось регулярных войск в этом округе по причине тишины и спокойствия, которыми он наслаждался с 1839 года, а потому неприятель, встречая одну лишь милицию, быстро занял, долину Самура, сел. Рутул и все деревни, лежащие по Самуру и Ахтычаю, выше укр. Ахтынского. Начальник Самурского округа полк. Рот с милициею своею тщетно старался удерживать горцев и после нескольких небольших встреч вынужден был запереться в укр. Ахтынском, занятом двумя ротами Грузинского линейного № 6 бат., подкрепленными 5-ю Гренадерскою ротою пехотного кн. Варшавского полка.

Известие об этом вторжении застало войска, расположенные в Дагестане, при различных занятиях по возведению укрепления при Аймаки, по разработке дорог и проч. Сам командующий войсками в Прикаспийском крае 205 находился в Темир-Хан-Шуре, где получил 8-го числа известие о предпринятом неприятелем вторжении; он сосредоточил немедленно находившиеся под рукою войска и двинулся форсированным маршем через Кумух и Чирах на Курах, усиливая отряд свой войсками, по этой дороге расположенными.. 16-го сентября ген.-адъют. кн. Аргутинский-Долгоруков прибыл уже в Курах и здесь он узнал, что неприятель, заняв все остальные деревни Самурского округа, приближался уже к границам Кубинского уезда и Кюринского ханства; вслед за тем получено было известие через пробравшегося ночью из укр. Ахты штабс.-кап. Бучкиева, что неприятель с 1.3-го сентября осаждает это укрепление, что гарнизон потерял весьма много людей, что большая часть офицеров ранена, в том числе [580] и полк. Рот, что погреб с четырьмястами пудами пороха взорван на воздух и произвел огромное опустошение в укреплении. При таком положении дел, необходимо было одобрить храбрый наш гарнизон и потому ген.-адъют. кн. Аргутинский, несмотря на сильное утомление войск, сделал в тот же день движение прямо от Кураха к Ахтынскому укр. и подошел так близко к оному, что мог переговорить с гарнизоном, ободренным до такой степени появлением наших войск, что сделал даже вылазку на окружающие его огромные толпы. При этой рекогносцировке командующий войсками в Прикаспийском крае убедился однако же, что с этой стороны Самура ему невозможно будет ни атаковать неприятеля, ни подкрепить гарнизон свежими войсками, потому что мост на реке Самуре был разрушен и что местность по переправе не представляла никаких для нас удобств. Эти причины вынудили ген.-адъют. кн. Аргутинского избрать другое направление для действий своих, и потому ободрив гарнизон укр. Ахты обещанием скорой помощи, двинулся с отрядом из 9-ти бат. с 10-ю орудиями и до 1 500 кавалериею по направлению к Капиру, перешел два хребта, несмотря на ненастье и, переправившись через Самур вброд, 21-го сентября стал у сел. Зухула.

В продолжение этого времени получено было известие, что положение гарнизона сделалось отчаянное; неприятель подвел мину под бастион и, взорвав часть стены, бросился на штурм, но телами своими, оставшимися на штыках, сам же и завалил эту брешь; однако же несмотря на примерное мужество солдат гарнизон уменьшился уже на половину, все офицеры были переранены; воды не доставало, и потрясенные в основании своем стены едва держались; неприятель же, зная приближение отряда, спешил взять укрепление и делал к тому неимоверные усилия. Наконец 22-го сентября офицеры гарнизона, жертвуя даже семействами своими, при них находившихся, предложили взорвать себя и укрепление на воздух, если горцы овладеют им, и предложение это было принято единогласно. В тот же день, т. е. 22 сентября, отряд ген.-адъют. кн. Аргутинского двинулся вперед от с. Зухул к Ахтам и близ сел. Мискинджи нашел неприятеля на позиции чрезвычайно сильной поперёк долины правого берега р. Самур и укрепленной сильными завалами, на коих развивались бесчисленные значки. По словам пленных, число горцев простиралось до 7 тыс. человек, предводимых Даниель-беком и Хаджи-Муратом. Ген.-адъют. кн. Аргутинский, не видя возможности обойти позицию и постигая вполне, что от овладения оною зависела участь не только Ахтынского гарнизона и всего Самурского округа, но и всего Кюринского ханства и Кубинского уезда, немедленно сделал распоряжение к атаке; [581] в русло р. Самура поставлена была батарея из 4-х орудий и 10 ракетных станков для обстреливания неприятельской позиции во фланг, вся кавалерия переправилась на левую сторону Самура и подошла к броду, идущему в тыл неприятеля; 1-й, 2-й и 3-й бат., кн. Варшавского пехотного полка, поддержанные 2-м Апшеронского пехотного полка под командованием полк. Манюкина, двинулась в атаку с фронта. Неприятель встретил эту колонну градом камней, пущенных с горы и оружейным огнем во фланг; но батальоны без выстрела продолжали подниматься. Подполк. Кишинский повел 2-й бат. по чрезвычайной крутизне на главнейший завал, составлявший ключ позиции; подойдя под завал, он остановил батальон для мгновенного отдохновения и в это время толпы горцев бросились на него в шашки; храбрый батальон встретил их штыками и на плечах их взошел в завал. В то же время м. Алтухов с 3 бат. и подполк. Пирогов с 2-м атаковали левый фланг и центр позиции и почти без выстрела выбили горцев из каменных своих завалов. Неприятель дрогнул и бросил позицию. Полк. Джафар-Кули-Ага Бакиханов, заметя это, переправился со всею кавалериею и атаковал отступающих во фланг. Засим отступление сделалось бегством, и горцы бежали опрометью, оставив на месте 3 значка, слишком 300 тел и до 70 пленных. Отряд преследовал быстро уходившего неприятеля до укр. Ахтынского. Шамиль, находившийся во время дела в сел. Ахты, бежал до окончания оного. Храбрейший гарнизон был спасен и все дерзкие и надменные замыслы имама уничтожены в один час времени решительностью и распорядительностью ген.-адъют. кн. Аргутинского и отличною храбростью войск.

Блистательное дело это не могло однако же обойтись без потерь с нашей стороны. В рядах наших убыло: убитыми 15 человек; ранеными пехотного кн. Варшавского полка подполк. Кишинский, кап. Добришин, поруч. Лазарев и Бухольца, подпор. Любанский, прап. Круммес и нижних чинов 152.

23 и 24-го числа отряд следовал за неприятелем до сел. Рутул; но Шамиль с подвижниками своими бежал впереди отряда, и 25-го числа не оставалось ни одного вооруженного неприятеля в Самурском округе; жители же не переставали и в то время еще приводить пленных, прося себе помилование за заблуждение свое и за отложение, вынужденное силою.

Ген.-адъют. кн. Аргутинский, донося мне о вышеизложенном, называет с особою похвалою имена нижеследующих лиц: полк. Манюкина, Бакиханова и Годлевского, подполк. [582] Кашинского и Пирогова, м. Алтухова, кап. Добришина, пор. Лазарева и Бухольца; из защитников укр. Ахты, коих имена достойны произнесения, кн. Аргутинский называет: полк. Рота, кап. Новоселова и Жоржа, шт.-кап. Бучкиева и прап. Бенета.

Между тем, как действия эти происходили в Самурском отряде, ген.-л. Шварц, как выше сказано, беспрестанными передвижениями находящихся в распоряжении его войск, предупреждал все покушения неприятеля на бывшие Елисуйские владения и на Лезгинскую кордонную линию и удержал спокойствие между жителями Джаро-Белоканского округа, ободренными присутствием войск наших на всех угрожаемых неприятелем пунктам. С целью привлечь внимание на себя Шамиля и заставить опасаться за тыл свой ген.-л. Шварц предпринял 21-го сентября движение по Елисуйскому ущелью к сел. Курдул и Гельмец, лежащим на р. Самур выше Рутула, и 22 сентября прибыл в сел. Курдул, где хотя нашел еще неприятеля, но отступающего на всех пунктах; выпавший глубокий снег и чрезвычайно суровая погода не позволяли ему вдаться далее в горы.

Таким образом, как я уже упомянул выше, в самое короткое время уничтожились замыслы Шамиля, который, встречая везде неудачи в предприятиях своих, думал воспользоваться временным удалением войск из южного Дагестана, чтобы нанести нам удар и восстановить колеблющееся свое влияние в горах. Несмотря однако же на огромность толпищ его, несмотря на слабость гарнизона Ахтынского укрепления предприятия его кончились ко вреду его самого и к увеличению славы русского оружия. Жители занятой Шамилем страны, уступившие силе и внезапности нападения, возвращаются с покорною головою, и событие это, служа им уроком на будущее время, сильно ослабило доверенность их к имаму и вновь показало им, что они твердо могут надеяться на помощь войск наших.

Отдавая полную справедливость благоразумной военной распорядительности командующего войсками в Прикаспийском крае, неимоверной поспешности, с которою собрав войска, он совершил самый трудный и утомительный поход, решительности, с которою он атаковал крепкую позицию, занятую многочисленными толпами горцев, изъявляю ему искреннюю и душевную мою признательность, таковую же искреннюю благодарность объявляю ген.-л. Шварцу и шемахинскому военному губернатору ген.-м. бар. Врангелю, за деятельность и распорядительность их при охранении вверенных [583] им стран и удержания совершенного спокойствия между жителями оных.

Душевно благодарю храбрый Ахтынский гарнизон и в особенности полк. Рота, и принявшего за раною его начальство в укреплении, а потом и сам раненый, пехотного кн. Варшавского полка кап. Новоселова; а также кап. Жоржа, шт.-кап. Бучкиева и прап. Бенета.

Благодарю весь отряд, находившийся при атаке неприятельской позиции при Мискинджи и в особенности 1-й, 2-й, 3-й бат. пехотного кн. Варшавского полка и 2-й бат. Апшеронского полка и храбрых командиров и офицеров этих частей: полк. Манюкина, подполк. Кишинского и Пирогова, м. Алтухова, кап. Добришина, поруч.: Лазарева и Бухольца, а так же полк. Бакиханова и Годлевского.

О всем вышеизложенном объявляю по войскам Отдельного кавказского корпуса.

ЦГАДА, ф. Ермоловых, оп. 1, д. 310, лл. 3—4. Типографский текст.


Комментарии

204 В начале сентября отряды горцев, возглавляемые Даниель-беком и Хаджи-Муратом, появились в Ихрекском ущелье и начали занимать селения Самурского округа, “жители которых не оказывали никакого сопротивления” (Рук. фонд ИИЯЛ, д. № 1209 л. 48). Начальник Самурского округа полк. Рот укрылся в укреплении. 15 сентября в сел. Ахты прибыл Шамиль во главе 12 тыс. войска и осадил ахтынское укрепление. 16 сентября в укреплении было взорвано 400 пудов пороха. 20 сентября горцы штурмовали брешь, сделанную в ограде укрепления, но были отбиты. Шамилю так и не удалось сломить сопротивление защитников крепости. Прибывшие к этому времени царские войска под командованием Аргутинского под сел. Мискинджи разбили Хаджи-Мурата и Даниель-бека. Шамиль вынужден был оставить Ахты.

205 Аргутинский-Долгоруков.