ЛЕТОПИСЕЦ

Библиотека сайта  XIII век

ЛЕТОПИСЕЦ

или описание краткое знатнейших событий и случаев, что в каком году происходило в Украине малороссийской обеих сторон Днепра и кто именно когда был гетманом козацким.

В час другого дня Азовские сидельцы боярину нашему и большого войска воеводе Алексею Степановичу Шейну город Азов со знаменами и с пушками и с пороховою казною и со всем, [41] что в нем было припасов, отдали; а им и женам их и детям дана свобода и отпущены вниз рекой Доном до речки Кагалника на восемнадцати байдарах; а 20 числа, по ведомостям тех Азовских сидельцев, конями отвезли их всех на корабли турецкие, которые стояли против наших морских судов; и те их суда отступили вдаль, а из конницы их нагайцы все разбежались. И так нашему Господу Творцу, содеивающему дивное по своей святой воли, за которое его святое и не изреченное милосердие к роду христианскому, в радостных слезах молебны благодарствовали; о чем сообщая, и Вашего Святейшества, и в Духе Святом отца нашего и богомольца, просим, дабы за такое неизреченное Божие милосердие собором и келейно молебное благодарение воздавали и о нашем здравии и всего воинства молили.— В подлинной грамоте так:

"Писан в нашем городе Азове, лета 7204, июля 20 дня."

Сей грамоты копию переписал я из книги, называемой Хронография, подписанной Московской в самом начале; а такая книга имеется в библиотеке катедры (собора) Черниговской, где о многих и чудесных событиях от начала мира и о козацких заслугах и храбрых деяниях вспоминает.

Только ж азовцев Государь живых отпустил до Кагальныка, турки же, которые кораблями, и татаре ногайские конными на помощь приходили до Азова, разбежались прочь.

Там же под Азовом по победе дано из казны монаршей на 15000 рядовых по два рубля на каждого козака, а на старшину и на знатных людей по 15 червонцев, полковникам по 10 червонцев, а Яков Лизогуб особенно жалован и отпущен в Украину с великою милостию и заверением вольностей козацких.

В том же году Мазепа был в Рыбном у Государя, а до взятия Азова стоял он и Шереметев на Коломаке и набеги против хана устраивали. Тогда один набег с вождем Алякою орды взял. [42]

1697 года турки под Тавань и Аслам-город подступили, куда князь Долгорукий и гетман ходили Казикермена и Тавани подстроить и укрепили и, войском своим снабдив, возвратились в Украину, а турки, морем в Днепр пришедши, многочисленным войском добывали Тавани и Казикермена шесть недель и, потеряв великое число турков и сына башиного и татар, ночью ушли на море, а орды в Крым разбежались.

Того же года Его Царское Величество, бывши в немецких краях, возвратился и велел гетману в Воронеж к нему приехать. на Украине нужда в хлебе великая была.

1689 года турки с великороссиянами на 30 лет и Цесарем и другими на 30-же лет примирились.

Того же года Яков Лизогуб, полковник Черниговский, Августа 9 преставился и погребен в монастыре Елецком Черниговским Архиепископом Максимовичем.

1700 года по Светлом Воскресении Ефим Лизогуб в Чернигове полковником назначен.

Того же года Сентября 13 солнце в затмении было.

Того же года Искра, полковник Полтавский, под Ругодин ходил налегке, а за ним полковник Черниговский Ефим Лизогуб с пушками, которого под Смоленском догнал и Обыдовский, полковник Нежинский, за гетмана правящий; и за Псков они шли совокупно, где в пути Борис Петрович Шереметев, по поражению своему от Шведов под Нарвой, встретивши, командировал полковников выше упомянутых до города Печор Псковских; откуда набегами частыми шведские поветы огнем и мечем опустошали и в полон великое множество позабирали; а Чечеля и Хведька, полковников охочих, и Якова Лизогуба, за полковника Черниговского правящего, с полутора тысячью полка Черниговского Печерск выборных до Вдова-городка, лежащего над Чудским озером, оттуда выправил для обороны границ российских; шведы же приходили до того же городка Вдова воевать; [43] только оным совместный отпор давши, прогнали шведов и первых языков шведских до Шеремета в Псков послали, а землю шведскую огнем и мечем прошли по именному указу Царского Величества, от Шеремета присланному. Тогда же Обыдовский в Печорах Псковских преставился и за его телом все войско в Украину возвратилось; а Ефим Лизогуб, полковник Черниговский, оставлен с добровольными двумя полками и малою частью Черниговского полка Печерск; о чем шведский король уведомившись, прислал генерала своего с девятью тысячами осаждать Печоры; только помощью Божиею войско его поражено было и самого генерала под воротами городскими печерскими козак на жаловании забил, с чего добычи не мало ему, козаку тому, Свириду Перебенди, досталось.

Того же года, по Нарвской под Ругодином московское войско от шведов испытало поражение великое, вознесшись гордостью король шведский, пошел с войском в Польшу, Саса из польского королевства изгонять; а Царское Величество потом весь берег Балтийский и города его крепкие завоевал.

Того же года Каменец-Подольский турки Августу королю польскому отдали.

1701 года полковник Гадяцкий, Бурохович, ходил с запорожцами до Пскова и под Ригу с князем Репниным. Того же года Мазепа с войсками пошел было к Пскову, и из Могилева командировал полковника Миргородского Данила Апостола с 15000 войска козацкого, который и тогда же под Юрьев Ливонский ходил, где Пашковский, полковник компанейский, был убит и погребен он в Псковских Печорах.

1702 года полковник Стародубский, Михаил Миклашевский, с полками ходил под Быхов и, взявши там Белчикевича, лазутчика шведского, прислал в Батурин и гарнизон или залогу свою в Быхове осадил.

Тогда же Раич посылался в Литву против шведа с запорожцами и под Нарву город, в который сначала запорожцы и [44] отважно вломились штурмом. Того же 1702 года полковник Черниговский Ефим Лизогуб с полком Черниговским ходил под шведский город Орешек, где с Петром Матвеевичем Апраксиным сошедшись, генерала шведского Кренегорта разбили на реке Ижоре и до Канцов, городка, за Неву прогнали. Тогда же и Орешек, Шлюшин-бурх, крепость Шведская, взята Государем Царем Петром Алексеевичем.

1703 года Кичкаровский, судья полковой лубенский, с козаками на башкирцев за Волгу ходил и стерег. Того же года Ефим Лизогуб, полковник Черниговский, возвратясь из-под Орешка в Чернигов, преставился мая 30 дня и погребен в Елецком монастыре архиепископом Иоанном Максимовичем.

Тогда же король шведский Торун в Литве мечом взял.

В 1704 году гетман Мазепа на Перепятисе и под Любаром в Польше стоял, тогда король шведский польского короля Августа с королевства согнал, а Станислава Лещинского возвел, шляхту и костелы грабил, а также и церкви и монастыри благочестивые. Там насыпали могилу большую на границе.

1705 года Мазепа гетман с войсками вел переговоры в Польше и был под Замостем, в городе Дубне, Слуцке и Минске при Государе — Чениговского же полковника, Павла Полуботка, с его полком и с компанией Танского назначил в Спиское княжение, где Спиского князя убили и партию его разбили.

1706 года Михаила Миклашевского, полковника Стародубского, шведы в городе Несвеже литовской провинции с его 1000 козаков, полку скрытно на рассвете с кляштора тамошнего паненского напавши, из фузеи убили и много прочих, и зятя его Гамалею, иных же в неволю побрали и капеллана Полчековского, который из Новгородка был, и Юркевича, Новгородского жителя; однако многие, в каменных домах заперлись, там и Афанасий Покорский и Андрей Зубрицкий с прочими, и отбились. Тогда же Мировича, полковника Переяславского, командированного с его же 1000 козаков полка в Ляховичи, осадил сам король шведский [45] и многие акции для выбития козаков из замка осуществил; и послано из Ляхович в Минск до Мазепы гетмана, прося помощи, откуда и посланы с Неплюевым, бригадиром, великороссийские, а с Даниилом Апостолом, полковником Миргородским, малороссияне; только не допустило их шведское войско, в Клецку на длинной плотине (т. е. гребле) узкой сильно, — а по сторонам топкое весьма болото, на эту греблю не советовал Апостол идти, сперва бы уведомился, нет ли засады? Однако Неплюев не послушал; и когда сошел на ту греблю с войском и уже подходил к концу этой гребли, то зараз шведы и закрыли переход, рогатками закидав, и начали стрельбу резкую все вместе и смешали таки сильно российское войско, а так много там полегло российского войска и козаков, едва сам Неплюев, получив войска урон великий, ушел; а Даниил Апостол, спешившись легко, в болото впал и, копьем оборонялся от шведов, выскочил до своего чрез силу войска, ругая добре горазд в глаза Неплюева, что своим нерадением много погубил войска; и это особенная казнь Божая была, поскольку войско, идучи, многие беззакония и пакости людям творило, а командиры этого не смотрели и не карали людей военных, что всегда Богу есть мерзко и нет уже при таком злом деянии войска Божьей благодати.

О таком поражении войск российских переяславцы, осажденные в Ляховичах, через шведских "языков" надежно уведомившись, голоду не стерпев и безнадежные, решили сдаться королю шведскому, иные же поразбежались, иные же побиты; а оставшиеся с полковником Мировичем за море в неволю отосланы в Котенборк, где и житие свое окончил полковник с прочими.

1707 года Государь, будучи в Седневе, Чернигове и Киеве, там Печерскую крепость заложил и велел освятить в своем присутствии; там же и Мазепа гетман был с войском; а освящал Преосвященный Яворский с прочими. Как заложена крепость, великое людям было горе и плач, поскольку дворы разрушали, [46] сады прекрасные вырубали и жильцам велено, где хотят жить искать. Но и самому Мазепе была скорбь не малая, поскольку матерь его гетманская была игумениею в Вознесенском панском монастыре, который стоял против самой святой брамы Печерско-Лаврского монастыря—так же был упразднен и снесен на нижний Киев, на Подол на Житнее торжище, где церковь Флора и Лавра — оная относилась к тому же монастырю; а на месте том устроил по указу арсенал военный в 1707 году Государь.

Того же года Войнаровский за рейментаря, сестринечний племянник Мазепы, и Скоропадский, есаул генеральный, и князь Волконский ходили с войском по за Вислою над речкою Вартою по границе Цесарской и в кляшторе Ченстохове были, где Яков Лизогуб с прочими товарищами бунчуковыми был. Того же году посла польского великого, воеводу Мазовецкого, препроводил в Киев Яков Лизогуб, бунчуковый товарищ.

1708 года под Лесным Государь Царь Петр Алексеевич шведского генерала Левенговпта с дивизиею разбил в осень; там великое сражение было и много с обеих сторон мужества показали, где когда бы сам Государь не был, трудно бы победить и не скоро, ибо при шведском генерале Левенгопте и финны были, которых пуля не брала;— однако помощью Божей побеждены стали шведы и сам генерал едва ушел до короля шведского Карла, где ему и шпагу велел отобрать за то, что, за королем не шел, сам собою, доверяя войску, с ним как бы непобедимое, маршировал.

Того же года гетман Мазепа летовал в Фастове и Белой Церкви, там устроил через ксендза связь со Шведом. Июня 15 дня под Белою Церковью на Борщаговце Мазепа Кучубея, судию генерального, да Искру, полковника полтавского, велел схватить за то, что они доносили о Мазепиной измене и будто неправда их и неправое посягательство на него о измене его явилась.

Тогда Яков Лизогуб был послан в Польшу до гетмана коронного Сенявского и резидента российского, при нем находящегося, [47] Дашкова. Того же 1708 года Мазепа, изменивши Государю своему, пристал к шведскому королю, в Малороссию пришедшему, в селе Дегтяревке, от Новогородка Северского верст меньше 20. Того же года ноября 1 дня Батурин Меншиков князь Александр с войском великороссийским спалил и вырубил, где были сердюки и конные добровольные козаки и над ними был полковник Чечел, который ушел от меча, хотя был, однако кум его, в селе Обмочевке, когда он убегал и заезжал верхом обогреться, поскольку весь вымок, да заснул на печи, то кум пошел, сообщил войту и прочим, и так взяли его, и поймали, и отдали великороссиянам; потом голову ему в Глухове отсекли. Также Филиппу, регенту певчих, в Батурине взятому, отсекли голову в Глухове и на спицах железных на глаголях на площади в самом городе насажена; и еще войта (главы местечка и суда) Шептаковского там же голова. А Фидрику, над пушкарями командиру, новокрещенному из иноземцев, взятому в Батурине — сначала глаза выкололи, потом в Сумах, слободском городе, голову отсекли и на столбе каменном на спицу железную насадили в самом городе. Много там людей пропало от меча, поскольку сюда сбежались со всех сел; однако после приказа не убивать, много еще приходило ко князю Меньшикову, который дать велел им писание, чтобы никто им вреда не делал; — много же в Сейме потонуло людей, убегая через лед еще не крепкий, много и погорело, укрывшись по хоромам, в люках, в погребах, в ямах, где задохнулись, а в хоромах погорели, ибо, хотя и был приказ прекратить кровопролития, однако выходящих из укрытия войско заюшеное, а особенно рядовые солдаты, понапившиеся (поскольку везде было изобилие всякого напою), кололи людей и рубали, а от того прочие, боясь, в сокрытых местах сидели, аж до тех пор, когда огонь обошел вес город, и скрытые пострадали; мало однако от огня спаслось и только одна хатка некой старушки, под самою стеною вала от запада стоячая, уцелела; церковь же в замке деревянная сгорела, в городе Троицы Святой каменная, [48] верхами и работою внутрь обгорела, а церковь Николая каменная не достроена была, и уже от прошлого 708 года до 1742 пустыми были город, и замок, и церкви в городе и на Гончаривце.

46. — Тогда же Иван Скоропадский в Ноябре месяце в присутствии Государя в Глухове избран в гетманы вольными голосами. Тогда же оставлены аренды и покухонный сбор установлен, ибо при Мазепе аренды были везде. Того же года король шведский зимовал на 1709 год сначала в Ромне, потом в Гадяче. Тогда же перед Рождеством Христовым донцы и великороссияне, напавши на Ромен, ограбили его. Гетман же Скоропадский в Лебедине зимовал, а весновал в Лукоме. Того же года в Марте последних чисел Костя кошевой в Будыще Великом к Шведам пришел кланяться от всех запорожцев по наущению Мазепиному.

Того же года малороссияне везде на квартирах и по дорогам тайно и явно шведов били, а иных живых к Государю привозили, разными способами бъючи и улавливая блуждавших, поскольку тогда снега великие были и зима тяжкая морозами, от которых премного шведов сгинуло; а хотя мало от войска какие шведы удалялись, то тот уже и следу не находил, блуждали, и так их люди ловили, или, подкравшись ласкосердием будто, убивали; так же чинили шведам и за фуражом отправлявшимся, и от того много войска шведского уменьшилось. Тогда же шведов, пришедших под городок Мглин, сотенный полка стародубовского, много побито и из города прогнано;— однако же после все из городка выступили в леса, а король шведский сам пришел и стоял больше недели во Мглине в 1708 году, идя еще к Полтавщине.

Того же 1709 года полковник Миргородский Даниил Апостол, Мазепой заведенный, отложившись от него тайно, перешел на сторону Государеву и милость получил.

В 1709 году Июня 27 дня под Полтавою была Его Царского Величества со шведским королем баталия главная (поскольку менее чем через год в разных местах разным случаем на Украине [49] и в слободках были как бы частные стычки и по городкам, как то в Веприке) и над ним преславная виктория одержана, на котором месте Яков Лизогуб, генеральный бунчужный, по указу Монаршему могилу великую насыпал, а король шведский и Мазепа с поля бежали через Днепр до Бендер; генералы же его и войско отставшее сдалось под Переволочной, а иные, бежав, в Днепре потонули, — больше же на поле полегло особенно от гармат, на которые сами шведы, ослепнув, лезли выколов в двух [редутах] россиян, и договора не сдержав и на два дня его опередив; поскольку договор положили между собою дать главную генеральную баталию 29 дня Июня на день Св. Апостолов Петра и Павла, но король шведский вероломный 27 ночью еще перед рассветом, внезапно на армию напав и шанец двое выколов, на главный шанец с пушками многими наскочил, сам без всяких пушек будучи, где и погибло войско его.

Того же 1709 года перед баталией Палей Семен из Сибири вызван и на баталии Полтавской неприятелю злому не давал прийти в себя. Того же года бунчужный генеральный Яков Лизогуб посылался в Полтаву с компанией для обережности от неприятеля, где и провел год, и Черняка полковником поставил.

Того же года после баталии и виктории Его Царское Величество был в Киеве и торжествовал и князя Меньшикова женил на Арсениевой дочери. Мазепа вскоре за Днестром пропал в Бендерах городе турецком и там погребен; говорят, отравился, в глубокой старости будучи — далеко за девяносто лет пагубного жития своего.

После которого Филипп Орлик, его, Мазепы, писарь генеральный, от запорожцев поставлен гетманом, который великие разрухи за Днепром чинил в народе, отбирая обещаниями и силой города, и с ордою под себя загребая; а после того в шведский край за королем пошел; а оттуда, говорят, во Францию в Париж пробрался с великим богатством, заповеданным ему Мазепою; где потом выдал дочь свою за значительного некоего [50] дюка, князька французского или же герцога; и так исчезла потом и самая память угасла о нем, как изменнике клятвопреступном. Тогда же в Лубнах и Прилуке гетман Скоропадский с генералом Бутурлиным зимовали.

В 1710 году моровая язва великая, сначала в Киеве, потом в Чернигове, Седневе, Переяславле, Соснице и прочих местах и селах была; на людей и на скот падеж: на скот и после того от шведов разных местах едва ли не во всякий год падеж проявлялся, даже до 742 года, в котором я писал сию историйку.

Того же года саранча великая через Киев шла: оттуда почитай по всей Малороссии расширялась и на Северянских странах в Стародубщине была и беды великие в хлебах учинила; а от икры оной родилась еще через два года и беды чинила также.

Того же 1710 года Ригу, Выборг, Диямент, Пернов и крепость Ревель у шведов взяты великороссийскими войсками.

В 1711 году Его Царское Величество, Государь Царь Петр Алексеевич с войском был над рекой Прутом, против турков; где тяжело было всему войску от турецкого войска, поскольку почитай турков десять на всякого российского воина, такая сила турецкая была и не было уже провианта: который шел к войску с казной, тот татары с запорожцами разбили и из людей мало кто ушел, а в войске, кроме недостатка провианта, безводие и лошадям не было пастбища, поскольку турки все то отняли, не допуская ни до чего; и так с уроном Государь примирился.

Тогда же против князя Шеремета Бориса Петровича, из-под Прута возвращающегося, в Киев послан был от гетмана Скоропадского бунчужный генеральный Яков Лизогуб.

Того же года Государь Царевич Алексей Петрович принял себе в супружество принцессу Бевернскую, сестру Цесаревой.

Того же года гетман Скоропадский с полками до Самары и до Каменного Затона ходил и оные города по указу разорил. [51]

По приговору мирных трактатов и Азов отдан туркам, а Тавань город разорен.

Тогда же гетман зимовал с войсками в Гадячем, а бунчужный генеральный Яков Лизогуб с компаниями оставлен в Санджаровах с генералом Бутурлиным Иваном Ивановичем для обороны.

Ранее в том же году под Прутом с набегом хан крымский Аслам-Гирей с ордою в слободах был, где два городка: Старые и Новые Водолаги взявши, в неволю людей забрал, которых уже, в Крым отправленных, будучи с войсками бунчужный генеральный Яков Лизогуб нашел тысяч больше трех душ: отбили и в Полтаву препроводили, а оттуда отпустили по указу во свои дома.

В 1712 году сначала армия великороссийская в Малороссии на квартиры остановилась зимовать и сустентацию для себя и коней получать стали с городов и сел малороссийских.

Того же года генерал Рен, иноземец, по указу, заднепровских людей с польской стороны и границы перегнал на эту левую сторону Днепра, а иные в Киеве остались жить; Белую же Церковь, Чигирин, Фастов, Рожев, Бышов, Гороховатку, кроме только города Василкова, а все иные прочие города и села заднепровские правой стороны отданы ляхам.

Того же года на комиссию турецкую Василий Журахович, есаул генеральный, и Яков Лизогуб, бунчужный генеральный, при вице-губернаторе Калачове, соединясь с турецкими комиссарами, меж Орлом и Самарою начали насыпать валы, отделяющие землю российскую от турецкой; и валы сыпали аж до Темерника, речки в Дон впадающей.

В 1714 году Дмитрий Горленко Прилуцкий с зятем и писарем Орликовским Максимовичем, и Ломиковским, и Антоновичем пришли своей волей от Бендер в Малороссию и по указу велено им жить на Москве свободно.

Того же года Шеремет Борис Петрович с войсками великороссийскими, а гетман Скоропадский с малороссийскими провели лето [52] под Киевом и окоп большой около войска сделали на горе Киевской Кудрявце, что над Гончарами и Кожемяками, где протекает древнейшая речка Киянка внизу.

Того же года Михаил Борисович Шереметев из турецкой земли до Киева препровожен мертвый (будучий аманатом, т. е. послом от государя у турка) и погребен в Печерской обители.

В 1715 году Сулима, хорунжий генеральный с 10000 войска козачьего посылался рыть каналы до озера Ладоги и на пути умер. Ладога озеро находится возле великого Новогорода, дальше за Петербург; из него Нева река вытекает; озеро очень великое длиною и шириною да и страшное, поскольку редко когда тихо стоит и в суднах на оное только со страхом смертным пускаются и, почитай, в отчаянии.

Того же года бунчужного генерального Якова Лизогуба посылали в Стародуб для охраны козаков от Александра князя Меньшикова, и правил там целый год за целого полковника Стародубовского. Сей Меньщиков, взявши под свое владение Почеповскую волость, гетманом Скоропадским уступленную, великие притеснения и разные мордования козакам Почепским делал, желая в подданство себе их забрать; также Мглин местечко и сотню ту же пытался под свое владение подбить, устроил было за городом Почепом и за рекою крепость земляную и палаты каменные возведенные мастером немецким и церковь каменную устроив до оград на кштальт батуринский Троицкий, и назвал ту крепость Александрополь; однако все то пропало, когда его, Меньщикова, отправили в ссылку в Сибирь, где и жизнь свою окончил и, хотя ненасытный был, почитай, не малою честью государства, однако халупою, говорят, в холодном Березове жизнь окончил и сажень земли телу своему только всего и занял, да и то в глубине.

В 1716 году Его Царское Величество Государь Петр Алексеевич самолично ходил в немецкие страны для смотрения оных и изучения. [53]

В 1717 году из Парижа, где у французского короля гостил, Его Царское Величество возвратился в Петербург и был в Москве, куда и гетман Скоропадский со старшиною ездил приветствовать, откуда бунчужного генерального Якова Лизогуба с князем Хотяновским отправили на Украину, и ездили по всем полкам с грамотою, объявляя наследником Цесаревича от Екатерины Алексеевны Петра Петровича; и всех чинов к присяге приводили, а гетман со старшиной вслед за Государем в С.-Петербург ездили из Москвы.

Тогда же в апреле 22 дня с понедельника на вторник светлой недели Воскресения Христова монастырь Печерский погорел весь и на церкви каменной верхи погорели и внутри иконостас и мощи святые Ульянии сгорели и весь скарбец сгорел, а во второй неделе при выезде из Киева князя Хотяновского нижний город Киевский т. е. Подол едва ли не вес выгорел, а на ратуши звонарь чудесный, где Архангел Михаил копьем во время биения часов змея во уста бил столько, сколько часов ударяло, сгорел; лавки все погорели и церковь соборная.

Тогда же гетман Скоропадский с Петром Андреевичем Толстым посватал свою дочь за Толстого сына. Тогда же Петр Толстого сын на дочери гетмана женился в Глухове.

Того же года преставился Царевич Петр Петрович.

Того же года фельдмаршал Борис Петрович Шереметев умер; сей был благочестивый истинный сын восточной церкви, ревнитель благочестия, хранящий право и суд, обиды чинить под жестоким наказанием запрещающий; того ради честь ему Бог даровал и мужество во бранях, и страх на неприятеля, как в варяжских странах (то есть в шведских); детей устрашая, пословица произносилась такая: "молчи, молчи! — Шеремет возьмет".

В 1718 году июля 6 дня из Киева выехал по указу Митрополит Иоасаф Краковский с конвойным офицером и препроважен в Москву. Да того же года и церковь Сошествия Св. Духа сразу по [54] выезду архиерейском загорелась на Подоле и сгорела; с ним же, Митрополитом, Архимандрит Печерский Иоаникий Сенютович препроважен и сей потом возвращен на архимандрию, а Митрополит Краковский в пути, едучи в Петербург, умер в великом Новгороде и там погребен в соборе Архиереем Косовским.

Августа 23 дня того же 1718 года был холод великий, от которого ярина поздняя испортилась, а потом были частые другие морозы. Того же года по указу Государя послан был бунчужный генеральный Яков Лизогуб с пятью персонами знатными, а именно в Киев для помечания всех тамошних монастырских заводов от всех монастырей, а особенно Печерского и Выдубицкого, где через целый год находились.

Того же года перед Мая 8 дня был мороз великий и снег прикрыл землю, по которому порошею ловили зайцев и раз за разом три дня были морозы.

Того же 1718 года Государь Царь Петр Алексеевич при государственных коллегиях святейший правительствующий Синод учредил, а первопрестольных патриархов оставил в служении возглашать.

Того же года духовенство знатнейшее, т. е. архиереи, архимандриты, игумены, из Великой, а также и из Малой России съехались в Москву для подписания духовного регламента (или устава), который напечатан в С.-Петербурге, и те знатные духовные персоны на том регламенте подписались.

В 1719 году на Украине в пост великий был князь Александр Меньщиков, которого гетман Скоропадский со старшиною встречал в Шептаках и там торжественно принимал; оный же Меньщиков гостил в Гадячем и на многие его вымыслов требования ответствовал гетман письменно, а особенно о Почепщине, куда ездил гетман с старшиною; а после в Глухове у гетмана гостил. Того же 1719 года князь Меньщиков заехал межою до Почепа Мглинского и Бакланскую сотню, за что также [55] и за владения козаков Почепских гетман имел великую ссору и бил челом Государю, и велено ему Меньшикову всего уступить.

В 1720 году гетман Скоропадский многолюдно проезжался из Глухова до Нежина к зятю своему Петру Толстому, полковнику Нежинскому.

В 1721 году в Нештатте городе состоялся мир со шведами особо полезный России.

Того же года Государь Петр Алексеевич данный себе от всего государства титул: Петра Великого, Отца отечества, Императора Всероссийского, принял и торжествовал о мире в Москве.

В том же году ранее Павел Полуботок черниговский да Андрей Маркович, лубенский полковник, с 10000 войска ходили до Ладоги озера — рыть каналы, где много козаков вымерло и почитай половина едва вышла оттуда.

В 1722 году Скоропадский гетман в Москве поздравления Государю с миром и тишиной Императорской приносил. В том же году гетман с полковниками в Москве присягу приняли на содержание устава воли монаршей, о чем и по всей Малороссии присяга была же.

Там же в Москве состоялся Императорского Величества Петра Великого указ: быть в Глухове Коллегии Малороссийской, о чем и манифесты печатные в Малую Россию присланы от верховной апелляции, и о сборах. Коллегия сия была аж до 1728 года: много людей знатных замучено, зверства всяким образом измышлены, кабалы, будь кто в нужде одалживал деньги, то взымано, а то делано, чтобы помочь в чьем-либо деле; такие вещи творили члены коллежские, а что обещаниями доили, то без числа — выдоили много из Малороссии. Тогда же по жалобе гетманской на князя Меньщикова принужден он лишние земли от Почепа уступить и козаков сотне Почепской.

Того же года на канальную работу ходил полковник полтавский Черняк с 10000 козаков.

Того же 1722 года Его Императорское Величество был [56] в Астрахани и ходил морем Каспийским в Персию, где Дербент город, взяв, своим гарнизоном учредил и другие провинции горских черкесов склонил войной под свою державу.

Тогда же за море также и козаков 10000 с полковником Миргородским Даниилом Апостолом ходили при Государе, где при Сулаке и крепость Креста Святого заложена и после выстроена.

Того же года гетман Иван Скоропадский, вернувшись из Москвы, в Глухове умер июля 3 дня и погребен в Гамалеевском девичьем монастыре, его коштом сооруженном. Того же июля 20 дня, прибывши в Глухов, бригадир Вельяминов устроил Коллегию и учреждены сборщики, которые собирали по городам доходы от всего и со всех чинов, не исключая и духовенство по указу.

В 1723 году полковник черниговский Павел Полуботок со старшиною генеральною: судьею Чернышем и писарем генеральным Савичем, втроем позваны в Петербург, где после по причине прошлых челобитий взяты под арест и пожитки их описаны на Государя через бригадира Румянцева, присланного из Петербурга, который тогда и во всех полках малороссийских ездил, спрашивая, нет ли от старшин обид черни? А возвратясь, выслал в 1724 году в месяце марте и остальных генеральных: есаула Василия Журакоского, да бунчужного Якова Лизогуба, правящих тогда Малою Россией, в Петербург; туда же и Миргородский полковник, Данило Апостол повезен был, где на особливых квартирах оставлены под караулом на год, а три года без караула, а пятый год на Москве. Тогда же определены полковники великороссийские: в Стародубе — Пашков. в Чернигове — Михайло Самсонович Богданов.

Того же 1723 года 10000 козаков с командиром Андреем Марковичем, полковником Лубенским, на Сулак ходили. Тогда же к осени 12000 козаков и старшина и бунчужные [57] на Коломак при князе Галицыне собирались с командиром Данилом Апостолом Миргородским.

В 1724 году Его Императорское Величество Петр Первый любезнейшую свою супругу, Екатерину Алексеевну, Императрицу, на Москве в соборе венчал царской диадемой с великой церемонией.

Того же года, по взятии Василия Жураховского, есаула, и Якова Лизогуба, бунчужного генеральных в Москву, от Румянцева учреждены правители: Левенец, бывший полковник Полтавский, да Мануйлович, сотник глуховский, и Федор Гречаный.

Того же 1724 года Полуботок, полковник Черниговский, в Петербургской крепости умер и Кирпич, есаул полковой Переяславский и Волотковский, канцелярист генеральный старший.

Того же года еще 10000 козаков войска на Сулак ходили с Михайлом Милорадовичем Гадяцким, откуда едва третья часть их возвратилась — вымерли.

В 1725 году Петр I, Император Всероссийский, преставился января 28 дня.

Тогда же Государыня Императрица Екатерина Алексеевна державу восприняла и многих магнатов в ссылку отправила.

Того же года Семен Савич, писарь, Иван Черныш, судья, Василий Жураховский, есаул, Яков Лизогуб, бунчужный генеральный — из-под ареста выпущены, а Данило Апостол, полковник Миргородский, отпущен в полк свой, и все дома от караулов освобождены и распечатаны, и все им пожитки возвращены, кроме лошадей, червонцев и ефимков.

Того же года бунчуковые товарищества в Гилян командированы и с ними 20000 козаков с Семеном Лизогубом; и в том походе провели бунчуковые до трех лет, а иные и до пяти, военные действия с горскими черкесами ведя; в том походе Антоний Андреевич Лизогуб, бунчуковый товарищ, умер и погребен в Астрахани епископом Леницким. Того же года Савич, писарь генеральный, в Петербурге, уже на воле, умер и [58] погребен в Невском монастыре епископом Епифанием Тихорским.

В 1726 году вместо похода низового по указу из полков малороссийских деньгами дано в казну от 5000 козаков, определенных собранием, а именно - за всякого по три рубли.

В 1727 году Государыня Императрица Екатерина Алексеевна преставилась.

Тогда же Великий князь Петр Алексеевич младолетний на престол Российской Империи вступил.

Того же года, по взятии старого Толстого и прочих чиноначальников, велено и сыну его выехать из Неженского полковничества в Великую Россию, а вместо него прислан Иван Хрущев в Нежин на полковничество.

Того же 1727 года по указу, съехавшись в Глухов, старшина и чернь вольными голосами избрали гетманом Данила Апостола, бывшего полковника Миргородского в присутствии министра Государева Наумова и дали ему также войсковые знаки с великой церемонией.

Тогда же сын гетманский, Павел Апостол, поставлен на месте отцовом полковником Миргородским, да тогда же, ранее, Андрей Маркович от полковничества Лубенского отлучен; в то время Василий Кочубей поставлен полковником Полтавским; того же времени князь Меньшиков высокопочтенный, по обручении дочери своей с Императорским Величеством, взят под караул и послан в ссылку с прочими, о чем указы о непослушании публикованы.

Тогда же в резиденцию гетманскую прислали указы Императорские.

В 1628 году зимою ездил гетман новый, Данило Апостол, в Москву, где даны ему решительные статьи и грамоты на гетманство.

В 1729 году присланы: подскарбий один малороссийский Андрей Маркович, бывший полковник Лубенский, а другой великороссийский Иван Мякитин для сборов указных в Малороссии. [59]

Того же года определены и присланы к гетману в Глухов старшины генеральные, из кандидатов по указу выбранные, именно: обозный Яков Лизогуб, судья генеральный Михайло Забела, другой Андрей Кандыба, есаул Федор Лысенко, другой Иван Мануйлович, хорунжий Яким Горленко - иначе также Гречаный,- бунчужный Иван Борозна; и дали оным деревни на чины.

Того же 1729 года по пунктам решительным определены из духовных и мирских персоны для перевода и свода книг прав (законов) малороссийских, что и делали аж до окончания 1742 года.

В 1730 году Петр Второй, Император, прежде свадьбы своей, которая имела быть с обрученой с Его Величеством дочерью князя Долгорукова, от оспы умер в Москве, где был и гетман Апостол со старшиною в то время, и на его месте правил обозный Яков Лизогуб в Украине.

Тогда же Государыня Царевна Анна Ивановна, Курляндская герцогиня, на престол монархии всероссийской упрошена сенатом и всеми чинами через князя Василия Лукича Долгорукова, из Митавы приехать изволила и приняла скипетр и некоторые чиноначальники посланы в ссылку тогда же на коронации.

Того же года Февраля в ночь с 4 на 5 в 1-м часу великие знамения на небесах были: от восхода до захода кровоогненная дорога, а от полуночи свет великий и то продолжалось до полуночи.

Того же года пожалован в полковники Лубенские гетманич Петр Апостол.

Того же года Дмитрий Горленко из Москвы домой отпущен на Украину.

В 1731 году по указу Ее Императорского Величества Данило Апостол, гетман, ездил в Москву, где пожалован кавалериею Александра Невского, а до поворота его правил Малороссией в Глухове обозный генеральный Яков Лизогуб.

Того же года 20000 козаков, а мужиков 10000, с [60] Антонием Танским, полковником Козелецким или Киевским, ходили к Берестовой строить линии, где и крепости сделали.

Того же года под осень для некоторой тревоги от татар ходили походом воинским полки козацкие к Ореле, иные же, не доходя, вернулись по указу в дома свои.

В 1732 году на работу той же линии еще послано козаков 20000, а посполитых 10000 с Прилуцким полковником Галаганом.

1733 года король польский Август второй умер. Тогда же к границе Литовской от Стародуба и за границу в Литву, для удержания курфюрста саксонского Августа третьего на королевстве польском, а для изгнания из Польши избранного повторно на королевство польское Лещинского, войска великороссийскиe и козацкие 10,000 тысяч при командире обозному генеральному, Якову Лизогубу, и бунчуковые товарищи 100, ходили; где Лещинского сперва из Варшавы с его союзниками выгнали, потом из Гданьска от превеликого штурма упросил уступить лодку просто (одетый) вместо рыбака и, до Кролевца прусского сбежав, там спасся, а его сенаторов и архиепископа примаса Гнезненского, его промоторов, по взятии Гданьска забрали в плен, за дерзость же с гданьских жителей взято два миллиона ефимков, то есть талеров битых. Обозному же генеральному с козаками велено зимовать в разных местах литовских: в Бресте-Литовском, Янове, Вильно, Гродно, где болезнь моровая явилась, и там поляков, козаков и евреев много вымерло через три месяца; там же бунчуковых с десяток умерло, из которых Семен Лизогуб и Яков Полуботок, и погребены в Базилианском кляшторе за Гродно. По многих же стычках с поляками в разных местах, сошлись под Сельцами: с нашей стороны князей Вишневецких, Радзивилов, и российские войска, с противной стороны с Поцеевским войском, которое при помощи Божией разбивши, гармат 14 и весь их обоз забрали и многое множество румаков, телег, караванов, сукон, серебра, рондов, [61] оружия, бунчуков и булав две под каменьем дорогим взяли; которые от козаков булавы и бунчук генерал командующий, Лев Измайлов, отобравши, в Петербург отослал; там под Сельцами много людей солдаты покололи, не щадя и детей грудных, очень сердясь, что им с ними, ляхами противными, волокита тяжкая, то же и козаки рядовые делали.

Тогда же обозный генеральный, Яков Лизогуб, пребывал в этих литовских краях с командою года два и по указу Государыни из Барбаришок отпущен через Курляндию, Ригу и Псков до Петербурга, где у Ее Императорского Величества получивши милость, отпущен на Украину, а остальная часть команды его и третий год пробыла в Польше, Поцеевскую и Пашковского партии прогоняя.

Тогда же, приходя под Брест-Литовский, видело все войско удивительную комету на небе.

Того же года полковник лубенский, Петр Апостол гетманич, над десятью тысяч козаков, а посполитых 10000, к Орели на (оборонную) линию командиром ходил для работы линии.

Того же года в Мае месяце гетмана Даниила Апостола разбил паралич и потому генерал Нарышкин по указу правил малороссийскими делами, только же под именем гетмана.

1734 года Января 17 дня помянутый гетман и кавалер Даниил Апостол окончил жизнь свою, тело его при особенной церемонии погребено в Сорочинцах, в каменной, от него сооруженной, церкви, архиепископом киевским Рафаилом Заборовским. Будучи еще живым, гетман Апостол послал Галагана, полковника прилуцкого, в Польшу коронную с 5000 войска козацкого для усмирения партизан Лещинского, который, бывая с войском в разных местах: в Дубне, Замосте и Львове, во многих стычках с поляками за три года участвовал и прогнал ляхов под командой гетмана Потоцкого. Там же был и Карп Часнык, полковник компанейский, с компаниею и в одном [62] сражении, когда разбили ляхов, и сын его, Часнока, Петр Часнык гнался за ляхом Хоментовским далеко, то тотъ Хоментовский, убегая, выстрелил в него из пистоля, и попала пуля в рукав панцирный и прошла сквозь него с правой стороны до левой груди; и на том месте свалился с коня и умер, а тем временем Хоментовский ушел.

По направленном по смерти гетмана Даниила Апостола из Малороссии известии в Петербург, была оттуда прислана милостивая Ея Императорского Величества грамота с обещанием постановить нового гетмана и обещаниями Ея же Императорского Величества милостию, что будет Малую Россию содержать по статьям Богдана Хмельницкого, а тем временем, пока то сбудется, поручено правление гетманства сенатору и генерал-лейтенанту Семену Ивановичу Нарышкину вместе с малороссийской генеральной старшиною, в числе которой, как первенствующая из малороссийского генералитета персона, войсковой генеральный обозный, Яков Лизогуб, был определен указом Ея Императорского Величества; но оные указы, посланные из Петербурга обозному в Польщу, от ляхов противной стороны Поция перехвачены, однако, по возвращении из Польши в Малую Россию определено указом Ея же Императорского Величества быть ему же, обозному, в суде генеральном.

Того же года князь и генерал-аншеф Алексей Иванович Шаховский, будучи отправлен с великороссийскими войсками в Польщу, оттуда вскорости указом Ее Императорского Величества возвращен в Малую Россию для правления со старшиною генеральной малороссийским гетманством, который за прибытием своим в Глухов марта 8 объявил всей генеральной старшине, что лестно ему весьма к гетману стекающимися делами с оною старшиною править.

Того же года в правление свое князь Шаховский, будто для послабления рядовым козакам, учинил тридцати тысячное число выборных козаков, которые всегда бы имелись в [63] готовности к военному походу, а помоществование оным чинено бы из рядовых козаков, соответственно описей грунтовых; после того выборство рядовых козаков вскорости отменилось потому, что через оное помоществование начали рядовые козаки до крайнего приходить обнищания, и указом повелено всем идти в поход.

Того же года в правление князя Шаховского опубликовано по всей Малороссии, чтобы козачьих, а более того урядничих сынов в попы не допускать и в чернецы их не постригать.

Того же года в правление князя Шаховского опубликовано по всей Малороссии, чтобы пороху никому частным образом не изготовлять и не продавать, но оный бы покупать из артиллерии генеральной малороссийской.

Того же года войска великороссийские, вернувшиеся из-под Гданьска, просто на Крым первое нападение учинили, куда и малороссийские войска были направлены под командою есаула генерального, Федора Лысенка, где множество ногайцев из степей прогнали до Перекопу.

Того же года архиепископ Казанский Иларион Рогалевский прислан на кафедру Черниговскую архиепископом же; был очень жесток; приехал в Чернигов июля 31 дня, а ноября в ночь с 23 на 24 день параличом левой стороны заражен, хотя служение в церкви св. Великомученицы Екатерины совершить; после по некоторому делу в келии своей был караулом; после снят с архиепископии, чтобы жить в Печерском в дальних пещерах, 1738 года; но и там, нечто на иеромонаха Сосипатра Королка-Карповича, бывшего при нем же наместником катедры (собора) Черниговской, когда от ярости выговорил, а тот в губернию Киевскую донес, тотчас обоих под караул взяли, повезены в Петербург октября месяца; и за Москвою в селе Городенце архиепископ Рогалевский умер в ноябре 1738 г., и там же погребен по указу одним священником. Так он окончился, а у него много вещей было спрятано в дальних пещерах и после проданы они по указу. [64]

1730 года козаки запорожские со своим кошевым, Иванцем Малошевичем, подались под Высокодержавную Ее Императорского Величества руку; и дано им жалование, ибо со времени измены гетмана Мазепы были под турком лет 25 и из Орлика нападали на Украину.

В том же году генерал-аншеф и генерал-губернатор Киевский Иван Вейзбах умер и погребен в Полтавской церкви.

1736 года в последних числах декабря князь Шаховский отъехал до Ее Императорского величества Анны Иоанновны в Петербург, а малороссийское правление поручил князю Андрею Трофимовичу Борятынскому и старшине, которая на тот час была главной.

В том же году на второй неделе Великого поста все войска как великороссийские, так и малороссийские двинулись в приграничные города, в поход Крымский.

В том же году князь Шаховский, вернувшись из Петербурга, умер в своем поместье, Лапоткове.

В том же году, командуя всеми вышеперечисленными войсками, граф и генерал-фельдмаршал Фон Миних взял Перекоп приступом, а Козлов и Бахчисарай оставив, татары разбежались из этих городов куда попало. Тогда все тамошнее крымское имущество и амуниция забраны и все жильe ханское разорено российскими войсками.

В том же году второй Ее Императорского Величества генерал-фельдмаршал Петр Петрович Лессий Азов штурмом взял. В том же году после смерти князя Шаховского прислан для управления Малороссийским гетманством князь Боратынский Иван Федорович.

В том же году вице-президент святейшего синода архиепископ Новогородский, Феофан Прокопович, преставился; сей мудрец родом был из Украины, обучался в Риме, был префектом и ректором в Киеве; проповеди его удивительны; жесток был; в сомнения о вере во многом и от многих [65] попадал, ибо неким образом и поводы подавал к соблазну. В том же году архимандрит Киево-Печерский Роман Копа преставился; сей не обучен латыни, но в разговорах был очень красноречив.

В том же году на смену князю Борятынскому для управления малороссийскими делами прислан был генерал-аншеф и кавалер Александр Румянцев.

В том же году Румянцев от управления мaлopoccийcкими делами был сменен князем Борятынским и отъехал в Киев в армию.

1737 года хан татарский с Крымскою и Белогородскою ордами и с помощью Очаковских янычар зимою перед великим постом через Днепр, в одном месте не освобожденный ото льда, просто урочище, так называемого Мисюрин Рог, не дальше Переволочной находящегося, перешедший, нападение учинил и села и хутора полочан Полтавских и Миргородских попалил и много скота и ясиру несколько тысяч людей мужского и женского пола в плен забрал и, с одним ясиром переправившись через Днепр назад, скорым утекал ходом, надеясь за собою погони войск великороссийских и малороссийских.

В том же году и времени генерал-майор кавалерии Леслий в сто семьдесят человек драгун из города Кишинки при двух пушках, отправив на помощь запорожского козака Иосифа Волка с несколькими козаками, в засаде при Мисюрином Роге устроенном, татарами забит, и над ним глумление чинили мертвым, отнявши члены телесные; которого тело в Сорочинцах в каменной церкви, от гетмана Даниила Апостола созданной, погребено, а сына его, генерала Леслого, тогда же в полон взяли и с прочими невольниками в Стамбул отправили.

Того же года князь Иван Федорович с войсками малороссийскими выступил в поход военный к Днепру, но прослышавши, что уже орды с ясиром ушли, писал в Прилуку обозному генеральному Якову Лизогубу на тот час там, в Прилуках, с войсковой артиллерией стоящего, и до [66] есаула генерального Федора Лысенка, над бунчуковыми и рядовыми козаками командующего, чтобы вспять ко Глухову возвратился.

Того же года войска великороссийские и малороссийские под главными двумя генералами фельдмаршалами: под одним графом Каролем Фон-Минихом и под другим генералом фельдмаршалом Петром Петровичем Лассим, на две части разделившись, в поход военный выступили: фельдмаршал Фон-Миних под Очаков, названный турецким языком Возию 4, с которым главным фельцехмейстером был светлейший князь Гессенгомбурский Людовик и генерал-аншеф генерал и кавалер Александр Иванович Румянцев, из лейтенантов: Леонтиев, Тараканов, и прочие генералы; от малороссийского войска, на семь тысяч городовых, компаний, бунчуковых, значковых козаков, и над всеми теми имел команду генеральный обозный Яков Лизогуб. Того же года другой фельдмаршал Петр Петрович Лассий дошел до Перекопа с немалым числом войска великороссийского, под которого командою было и малороссийского войска 9000, над которыми держал команду генеральный хорунжий Яким Горленко, так же и Гречаный.

Того же года 110000 людей посполитых в погонщики провианта, а других на линию отправлено с их же скотом. Тогда же особенно тридцать тысяч посполитых выслано для препровождения судов разных; паромов, баржей и прочих через пороги к Очакову.

Тогда же и мажи (работы) назначены на обывателей дважды и на порубку леса особенно посполитые ходили, и на освобождение ото льда особенно.

Тогда же из монастырей и священников выбирали коней в подсменные с десятой лошади, а дважды с четвертой в драгунские, через три года выбирая, поскольку в армии падали кони, коростою заразившись и почитай едва не по всей Украине та плюгавка (болезнь) паскудила коней. [67]

Того же 1737 года над речкою Богом, куда Мертвовод впадает, запорожский кошевой, Иванец Малашевич, помер; его тело в Сечу отправлено.

Того же года 1737 июня 29 дня пришли под Очаков так близко, что из Очакова гарматные пули войска достигали.

Тогда же, на набег выехавши несколько сот шпагов (сипагов), арнаутов и босняков на турецких аргамаках при добротноисправном орудии, перед самым фронтом устроенным, с легкими войсками российскими стычку учинили, но со своими потерями в го-род вернулись.

На завтрашний день, в четверг, т. е. 30 июня из первого лагеря по обеденной поре армия перешла ближе к самому морю, куда тогда же немедленно из Очакова помянутые шпаги, арнауты и босняки, в большей, нежели вчерашнего дня, силе выпершись, на всю армию и малороссийские войска покусились нападение совершить, но и тогда со значительными своими потерями оставшиеся едва в город от войск российских нерегулярных бежали; тогда же на море несколько турецких судов было видать и из двоих великих катержных судов пушечная началась стрельба по малороссийским людям, поящих коней; но по приказу главного над Малороссиянами командира, обозного генерального Якова Лизогуба, когда из армат по помянутым судам катержным открыли стрельбу, то оные и прочие суда тут же удалились в море.

Того же числа в первом часу ночи назначено 300 человек козаков по указу по команде обозного генерального для постройки под Очаковом шанцев.

Месяца июля 1 числа перед обедней порою случился из Очакова сильный набег; аж из-за палисадов от моря велся жестокий бой, но со своими потерями в город вернулись, и через целый день пальба из Очакова пушечная и другая была.

Того же дня в первом часу ночи, т. е. с пятницы на субботу на день положения ризы Пресвятой Богородицы, начата по Очакову пушечная стрельба осадившего войска от шанцев, [68] от моря и лимана стали непрестанно кидать бомбы и у самой полночи одна бомба, разорвавшись в городе, попала на сено, которое запаливши, мечеть турецкую и прочие дахи, то есть кровли на камениницах, огнем заняло; однако турки крепко оборонялись и сами из пушек и бомб жестоко дали отпор. Месяца июля 2 дня на самый праздник положения ризы в двенадцатом часу пополуночи, когда бросили в Очаков сильную бомбу, попала она на казну пороховую и оную запалила, они же, открывши ворота к морю, где их мечеть стоит, набег совершили и начали в море топиться; однако там в шанцах заведенные войска, мужественно с ними бьющиеся, многое число на плацу положили турков и тех, кто в море поубегали, позабывали; тогда и самого главного их командира, зятя великого визиря, чином (по рангу) сераскера-пашу, вышедшего из моря на берег, гренадеры взяли и в палатку, в окопе разбитую, в тот же момент при неугасающей еще дробной стрельбе войска российского, к генералу фельдмаршалу Каролю Фон-Миниху, препроводили; он был допрошен полковником на тот час Миргородским Капнистом, по турецкому умеющим, (в присутствии тогда же в палатке и обозного генерального Якова Лизогуба), показал в допросе своем, что в Очакове кроме гарнизонных трех тысяч янычар было из Бендер доброго войска, третьего дня перед прибытием великороссийских и малороссийских войск пришедших, арнаутов, шпагов (сипагов) и босняков 18000, всего того войска в Очакове находилось 21000, над которыми он, сераскер-паша, имел главную команду. Ко времени той атаки Очакова были два приезжих волонтариуша для наблюдения за войной: один князь Беверский, а другой, нарочно от польского короля курфюрста Сакского Августа III присланный, генерал Фарминг. Какие же богатства, пожитки добыты были в Очакове, те все достались солдатам и прочим воинам, ибо и там были городовые козаки, запорожские, донцы и сербы; много же богатства погорело. Убито турецкого народа всякого чина более сорока тысяч. [69]

Очищая Очаков рвы великие наполняли мертвыми, а живыми в полон взято мужского и женского пола 4660 с двумя особенными пашами и прочей их старшиною.

В Очакове такое богатство было, что разве в Цареграде другое такое найдется, и так войско обогатилось, что червонец был по 20 копеек, и солдаты червонцами в карты играли.

О сей войне печатные ведомости имеются, и Бог даст в управу сообщается. Того же июля 4 дня, благодарственный молебен при стрельбе пушечной и дробной совершив, на завтрашний день из-под Очакова ушли, шли по-над рекою Богом не скорым маршем и реку Бог, где Чичаклея речка в оный впадает, со всеми войсками переправили и прошли снова по-над Богом до устья Днепровского, откуда фельдмаршал ездил водою до Очакова для осмотра и укрепления гарнизона.

Того же года августа 12 дня третьего часа ночи были на небе знамения: десять столпов вместе, из которых были иные светло-кровавые, а иные черно-кровавые, к стороне полуденной.


Комментарии

4 Очаков, по-турецки Узу-Кале или Кара-Кермень.

Текст воспроизведен по изданию: Сборник летописей, относящихся к истории Южной и Западной Руси, изданный комиссией для разбора древних актов при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Киев. 1888

© сетевая версия -Тhietmar. 2005
© OCR - Вдовиченко С.; Колоскова Л. 2005
© Языковая адаптация - Вдовиченко С.; Колоскова Л. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001

Хозтовары оптом со склада по низким ценам.