Комментарии

Комментарии

158. Сирмий, Sirmium, — один из замечательных городов Римской империи, столица Паннонии.

159. Под словом: варвары, Вардан разумеет здесь Германцев, для отражения нападений которых Константин послал Юлиана на границы Рейна: здесь-то этот последний возложил на себя корону и на возвратном пути своем в Константинополь узнал о смерти императора в Азии и, как говорит Вардан, между Киликией и Иcaвpиeй.

160. См. у М. Хор., кн. III, гл. XXX.

161. По уверению Фауста Византийского (см. кн. III, гл. 8 и М. Хоренс., кн. III, гл. VIII), и последующих за ними армянских историков девин, или дувин, или довин есть слово пapcийcкoe и означает холм. — Девин — один из главных городов араратской провинции, часто называемый армянскими историками Остан'ом, ***, т. е. “столичным городом”.

162. См. у М. Хор., кн. III, гл. VIII. — О дальнейших подробностях царствования Хосрова, встречаемых, у Вардана, см. у Фауста Визант., кп. III, гл. VII. Описывая это нашествие варваров на Армению, Фауст очень определительно говорит, что это было нападение Маскутов, т. е. Масагетов, под предводительством царя Санесана — Аршакида по происхождению (см. о раздел. Аршакидов на разные ветви 133 примеч. к моему перев. Ист. М. Хорен.), который во главе Гуннов, Гугаров, Аланов и многих других диких народов, перешедши реку Кур, распространился по всей Армении и дошел до Гандцака (Гандже) до самых пределов Атерпатакана (Адербиджана) и наконец сосредоточил все свои силы в Араратской провинции. Тогда армянский полководец, Ваче, сын Артавазда Мамиконского, только что возвратившийся из Греции, напал на Санесана, вытеснил его из Вахаршапата и близ крепости Ошакана дал ему сражение, на котором пал царь Маскутов. Победу эту одержали вместе с Ваче и другие полководцы армянские, а именно: Баграт Багратуни, Мехундак и Гарегин Рештуни, Вахан Аматупи и Вараз Наминакан (см. кн. III, гл. 7; — М. Хор., кн. III, гл. IX). — О смерти Ваче выше приведенные историки ничего не упоминают.

163. Камах — крепость, иначе называемая Ани, в Великой Армении в провинции Верхней Армении.

164. О мученической копчине Юсика и Даниила см. у Фауста Визант. кн. III, гл. 12, 14; — у М. Хор. кн. III, гл. XIV.

165. Хациац-дерахт, ***, — роща, находившаяся в Таронском округе, Туруберанской провинции, не далеко от храма Вахагна в Аштишате. — Имя это образовалось из слов: Хаци,*** — “ясень” и дерахт,***, “сад” (от пapcийcкогo дерахт — дерево); де'рахт означает вообще “сад, насажденный деревьями”; на этом основании и Рай называется по армянски дерахт.

166, 167. Артцив, ***. Taк, стоит в нашем подлиннике; но вероятно слово это искажено переписчиками, ибо артцив значит по армянски орел, что конечно к этому листу нашего автора никакого не может иметь применения. Фауст Визант. (кн. III, гл. 20) , описывая несчастие, постигшее царя армянского, Тирана, ослепленного парсийским правителем Атерпатакана, Вараз-Шапухом, говорит, что это произошло в деревне апахуникского округа — Даларисе. Когда парсийский полководец вступил в нее, приказал принести уголья, чтобы раскалить железо, которым он собирался выжечь глаза у Тирана. Уголь по армянски атцух,***. После того, как совершено было над царем это злодейство, последний, говорит Фауст Византийский, назвал деревню Даларис Атцух'ом и произнес те замечательные слова, которыми Вардан заключает свой рассказ, а именно: “Я погасил два светила (т. е. Юсика и Даниила), вот почему и оба мои глаза покрылись тьмою!” (См. у Фауста, там же.) — Поэтому следует считать наше чтение неправильным и восстановить его так, как мы читаем это слово у Фауста, которое и может иметь применение к несчастию, постигшему армянского царя. — М. Хоренский (кн. III, гл. XVII) говорит, что Тирань был ослеплен парсийским царем, Шапухом: под этими словами вероятно разуметь должно: “по приказанию паpcийcкогo царя, Шапуха”.

Артцив или Даларис — деревня в апахуникском округе Туруберанской области Великой Армении.

168. Пап и Афанагинес — братья-близнецы, сыновья патpиapxa Юсика. Оба они были женаты на двух сестрах царя Тирана. Супруга Папа называлась Вараздухт — у них не было детей; а имя супруги Афанагинеса было Бамбиш — они имели единственного сына, Нерсеса, который в последствии занял престол св. Григория. Фауст Византийский (см. кн. III, гл. 13, 19) представляет обоих этих сыновей Юсика недостойными их отца. Не смотря на то, что против собственной их воли Пап и Афанагинес были посвящены во драконы, они вскоре вступили в военную службу и начали вести нетрезвую жизнь. Раз, когда они в Таронском округе близ Аштишата в архиерейском дворце, окруженные девами веселья, певцами и шутами, предавались буйному разгулу и пьянству, упал гром и сразил обоих братьев на месте. “Это за то, прибавляет Фауст, что они глумились над святыней и над храмом Господним”.

169. “Нося nepeд ним его булатный меч”. Во время царских выходов, по обычаю того времени, один из военных сановников стоял за царским престодом в великолепной одежде, держа в руке булатный меч царя в золотых ножнах вместе с поясом, усыпанным драгоценными каменьями и жемчугами. При царе Аршаке, сыне Тирана, эта честь выпала на долю Нерсесу, который был одним из любимцев царя (см. у Фауста Визант. кн. IV, гл. 3).

В подлиннике меч этот назван поховатик, ***, от поховат,***, — тожественное с парсийским пулат, откуда происходит и русское булат.

170. О избрании Нерсеса в патриархи и о рукоположении его в Kecapии см. у Ф. Визант. кн. IV, гл. 4.

171. О всех нововведениях и благих мерах, предпринятых Нерсесом по вступлении его на патриарший престол см. у Фауста Визант., кн. IV, гл. 4; — у М. Хор., кн. III, гл. XX. — Тризны, совершаемые над умершими в древней Армении, описаны в V кн. Фауста в главе 31, где между прочим встречаем следующие любопытные подробности, указывающие на глубоко-коренившиеся языческие обычаи: “Когда оплакивали умерших, мужчины и женщины составляли хороводы при звуках труб, китар и арф; с растерзанными руками и лицами, при омерзительных, чудовищных плясках, совершаемых друг против друга, они били в ладоши и таким образом провожали покойников”.

172. См. обо всем этом в моем издании Истории Иоанна Кафоликоса, Москва 1853, стр. 28, 29. — Нерсес Ламбронский (XII века), в одном из своих рассуждений, служащих вступлением к его “Толкование на литургию”, коснувшись начала и происхождения патриаршеских престолов, говорит: “Патpиapxи в мире занимают четыре престола в четырех столицах, где Евангелисты писали свои евангелия. Так как Матфей первый написал евангелие и то в Антиохии, поэтому и патриарх антиохийский пользуется почетом и первенством перед прочими патриархами; за ним следует Марк в Александрии, преемник которого считается вторым патриархом; Лука писал в Риме и потому римский патриарх занимает третье место, хотя по значению он первый; наконец Иоанн писал в Эфесе, поэтому и патриарх эфесский последний по престолу. — Этим порядком вселенская церковь управлялась до времени Юстиниана, т, е. по четырем евангелистам разделялся весь (христианский) мир на четыре патриаршества. Юстиниан же, вступив на престол, задумал перенести престол Иоанна из Эфеса в Константинополь, что он и совершил с согласия собора епископов. Тот же государь перенес престол Марка из Александрии в Иерусалим. Одни Константинопольский и Иерусалимский престолы оставались самостоятельными, т. е. они не подчинялись другим престолам и не имели в своей зависимости других престолов: Константинопольский на том основании, что он находился в царственном граде, а Иерусалимский потому, что он — град царя небесного. — Это вы найдете в постановлениях Никейского собора”. (См. упомянут, сочин., Венеция, 1847, стр. 81, 82.) Порядок же устаповления церковной иepapxии у Нерсеса Ламбронского мы находим более удовлетворительным, чем у нашего автора, у которого вероятно он искажен переписчиками. Вот этот порядок по Нерсесу: 1, патриарх; 2, архиепископ; 3, митрополит; 4, епископ; 5, священник; 6, диакон; 7, ипподиакон; 8, чтец и 9, псалмист, т. е. певец (см. там же, стр. 82 — 85).

173. Источником этого рассказа с подробностями о Нерсесе; Великом, о Валенцие, о кончине его сына, о убиении императора Сергием, служила нашему автору История Фауста (см. кн. IV, гл. 5, 10). — По этому рассказу Валенций умирает от руки заговорщика, между тем как мы знаем по истории, что он погиб во время похода своего против возмутившихся Вандалов, одержавших над ним верх близ Адрианополя, в 378 году.

174. См. IV кн. 15 гл. Ист. Фауста. — М. Хорен. кн. III, га. XXII — XXVI; XXXI.

175. Крепость Ануш, т. е. “Крепость забвения”, была в Парcии. Государственные преступники, раз попавшие в нее, царем пapcийcкмм, предавались забвению и уже более не видали божьего света. По где именно она находилась, трудно определить. Прокопий знает ее под этим самым именем (Нерсид. Достопримеч. кн. I, гл. 5). — М. Хоренский (кн. III, гл. XXXV) полагает ее в Хужастане; (Хузистан) вместе с Фаустом Византийским (кн. V, гл. 4, 7). Не лишним считаем сказать здесь несколько слов о трагической кончине армянского царя, Аршака, заключенного в эту крепость. Когда парсийский царь, Шапух, обманом вызвал к себе Аршака, этот последний поехал к нему в сопровождении многочисленной свиты и с отрядом телохранителей. В числе их был и любимец Аршака, начальник евнухов — Драстамат, человек, пользовавшийся полным его доверием и заведывавший встеми его сокровищами и богатствами. Дарстамат был в то же время воин испытанной храбрости. В бытность свою в Парсии он оказал большие услуги Шапуху во время войны последнего с Кушанами, войны несчастной, на которой он спас царя от неминуемой гибели. По возвращении с этого неудачного похода, Шапух, желая наградить Драстамата, позволил ему просить у себя всего, чето пожеласт. Тот сказал: “мне ничего не нужно; разреши мне только видеть государя моего, Аршака; позволь мне быть с ним только один день; позволь снять с него оковы, омыть ему голову, умастить ее, одеть его в царскую одежду, уготовить ему седалище, предложить ему вина, веселить его песнями — и только на один день”. — При этом царь призадумался; наконец сказал — “Тяжело исполнить твою просьбу; со дня существования парсийского царства никто еще не дерзнул произнести имя человека, когда-нибудь заключенного в той крепости; по законам арийского государства ты идешь на верную смерть, напоминая мне о Крепости забвения. Почему не просить тебе целой страны, целой области, сокровищ? Но правда, заслуги твои велики; для тебя я нарушаю законы apийского государства — пусть будет по-твоему: разрешаю тебе видеть твоего государя”.

Царь дал Драстамату одного из верных своих телохранителей, грамату с приложением печати царского перстня, которой разрешалась Драстамату его просьба и свободный вход в Крепость забвения. Он вступил туда с той граматой в сопровождении царского телохранителя и удостоился видеть своего государя. Драстамат снял железные цепи с рук, с ног, с шеи своего государя; омыл ему голову, надеть на него царскую одежду, приготовить ему седалище, посадил, подал ему обед как за царским столом, поставил перед ним вина как за царским столом; развеселил его, говорил ему много утешительного, услаждал его слух песнями певцев.

Но когда наступило время десерта, поставили перед царем фрукты, яблоки, дыню, с ними вместе и нож. Между тем Драстамат стоял перед ним и утешал его; а царь, разгоряченный вином, вспомнил былое: — “Горе мне Аршаку, он воскликнул, “вот до чего я дожил!” С этими словами он ударил себя ножем в сердце и тут же за столом испустил дух. Драстамат бросился к нему, вырвал нож, вонзил его себе в бок и упал на том же месте.

176. О Мехружане и его кончине см. у М. Хор. кн. III, гл. 36 — 37.

177. Феодосополь или Феодосиополь — город, построенный в Великой Армении в округе Верхней Армении в начале V-гo века по приказанию Феодосия Младшего полководцем его, Анатолием, и названный так в честь императора, как говорит наш автор, основываясь конечно на свидетельстве М. Хоренского (кп. Ш, гл. LIX). Армянское его название — Город Ка рин,***; ныне Эрзерум.

178. Фауст Византийский (кп. V, гл. 22, 23 и 24) оставил нам любопытные подробности о Папе и Нерсесе. Он, говорит, что мать царя армянского, Папа, с самого рождения своего сына посвятила его нечистым духам, с которыми он в последствии находился в беспрестанных сношениях и которых вызывал чарами колдовства. Он был человек беспорядочной и беспутной жизни, за что не редко навлекал на себя упреки пaтpиapxa Нерсеса. Но слова святого мужа не имели на него никакого действия. Не смотря на это, Пап теготился частыми его упреками и искал случая избавиться от него: искал между своими приближенными, а в последствии и в народе, человека, который бы убил Нерсеса. Святостью сего пастыря, добродетелями и неусыпными попечениями о благе народа все до одного были обезоружены и к чести тогдашних Армян нужно сказать, что между ними не нашлось ни одного человека, который бы принял на себя роль убийцы. Тогда царь сам выступил на сцену: пригласил Нерсеса во дворец на обед, за которым он сам лично поднес ему чашу вина с ядом, в следствие чего Нерсес и кончил жизнь свою. Это происходило в селении Хахе в округе Екехеац в провинции Верхней Армении.

179. Здесь наш текст представляет некоторую запутанность, происходящую конечно от переписчиков. Приведем это ме-сто словами подлинника и потом постараемся восстановить правильное его чтение: ***, т. е. — “На его (Нерсеса) место Пап назначил какого-то Шахака, но не надолго; после (него) Саака из округа Апахуник' без кесарийского митрополита, по примеру патриархов: он управлял престолом четыре года”. — Запутанность явная; в этом отрывки Шахак и Саак, без сомнения, одно и тоже лице; переписчик затемнил смысль этого отрывка вставкою ненужных слов, которые если мы отбросим, то получим следующее чтение, которое не противоречить истории, а именно: "На его (Нерсеса) место Пап, без кесарийского митрополита, назначил, по примеру патриархов, какого-то Шахака из округа Апахуник'; он управлял престолом четыре года”. По Моисею Хоренскому, этот Шахак был из рода Албиана, *** (кн. III, гл. XXXIX), за которым следовал Завен из потомков того же Албиана (там же гл. XL) . — Фауст византийский, неизвестно почему, говорит, что место Нерсеса заступил епископ Юсик из рода Албиана же, епископа Маназкертского, которого Юсика Пап назначает, армянским патриахом без участия кесарийского престола (кн. V, гл. 29) . — Кроме того мы знаем, что за Нерсесом в 384 году следовал Шахак, за ним Завен, потом Аспуракес, а в 390 году — Саак I парт'ев.

180. Моисей Хоренский повествует, что греческий полководец, Tepeнтий, взял Папа военнопленным, представил в оковах к императору Феодосию Великому, который приказал отсечь ему голову топором (кн. III, гл. XXXIX). Фауст же передает нам совершенно другое: по его рассказу, Терентий пригласил армянского царя на обед, где за столом Пап был изменнически убит воинами, заранее для того приготовленными (кн. V, гл. 32). — Наш же автор говорит, что Пап, отправленный к императору, по приказанию последнего был брошен в море. — Трудно согласовать эти противоречия.

181. Вардан решительно называет Завена братом Шахака, и вероятно на том основании, что Фауст (кн. VI, гл. 2) называет его чадом епископа Албиана Маназкертского, между тем как Моисей Хоренский, как мы заметили выше (примеч. 179), говорит, что Завен был из рода Албиана — ***

182. Остров Тулис — Туле, Thule древних. Географическое его положение с точностью до сих пор еще не определено. Смотря по тому, что Плиний говорит о нем, можно только заключить, что Туле был один из отдаленнейших островов Cеверного океана; на основании слов Питеаса марсельского он полагает его за Британиею на расстоянии шести-дневного от нее пути к северу (Quod fieri in insula Thule, Pytheas Massiliensis scripsit, sex dierum navigationt in septemtrionem a Britannia distante; кн. II, LXXVII). Далее Плиний уверяет, что на этом острове шесть месяцев бывает день и столько же месяцев ночь — обстоятельство, которое может быть применяемо или к Исландии или к Шпицбергену. — Тацит же в Жизни Агриколы, § 10, уверяет, что когда Римляне на своих кораблях впервые обходили Британию, они открыли Оркадские острова и в тоже время заметили Туле, который был объят зимою и покрыт снегом. Слова эти могут навести нас на предположение, что под островом Туле можно разуметь Шетланд. — Моисей Хоренский в своей Географии, описывая пoлoжeниe этого острова, дает нам возможность придти к тому же заключению, к которому приводит нас Тацит. Он упоминает о Тулисе, Thule, в двух местах довольно подробно, хотя и в общих чертах; но из неопределенного его описания тоже трудно вывести какое-нибудь ясное заключение о положении упомянутого острова. “Океан, говорит он, протекая на север, поворачивает на восток и образует два величайших острова (вероятно, Англию и Ирландию), называемых землею Британцев, и большой остров Тулис, за которым начинается неведомый мир”. Таким образом он представляете Тулис отдельным, самостоятельным как бы принадлежащим к группе британских островов, под которым можно разуметь Шетланд. “Во всем этом, как я имел уже случай заметить в другом месте (см. примеч. 459 к моему переводу Истории М. Хорен.), ясно одно только, а именно, что Тулис иди Туле находился на Атлантическом океaне и на севере от Англии и Шотландии...” Затем остается неразрешенным вопрос: владели-ли когда-нибудь византийские императоры островом Туле или Тулисом, чтобы отправлять туда государственных преступников на заточение? — На этот вопрос история не даст никакого ответа.островом, не принадлежащим ни к какой группе островов, лежащих на севере от Великобритании. В другом месте своей Географии тот же автор говорит, что между государствами Европы находится и “Земля Британцев, которую образуют два острова на Северном океане выше Испании. Из них западный остров называется Иберниею и имеет вид овса: заключает в себе шестнадцать больших рек.... Восточный же остров именуется Алуйоном (Албион), который больше (первого), имеет вид пиявицы и многоветвист; рек в нем двадцать одна; имеет леca, (состоящие) из огромных дерев. Кругом этого острова сорок два небольших острова и большой остров Тулис.” — В этом отрывке Тулис представляется

183. В порядке наследования патриаршего престола в Армении в этом периоде времени, т. е. во второй половине IV столетия, Фауст византийский расходится с Моисеем Хоренским и с Иоанном Кафоликосом (см. мое изд. его Истории, стр. 31), ибо у него после Завена следует Шахак из Кортчек'а, занимавший патриарший престол два года, а за ним уже Аспурак или Аспуракес; между тем как прочие армянские историки не упоминают об этом втором Шахаке.

184. О разделе Армении и о прочих политических событиях, бегло упоминаемых в этом отделе нашего автора, см. у М. Хор. кн. III, гл. XLII — LII.

185. М. Xopeнcкий в кн. I, гл. III, Корьюн в Биографии св. Месропа и Лазарь П'apиcкий в своей Истории, (Венеция, 1793, стр. 25), как ученики Месропа и свидетели изобретения им армянского алфавита, говорят, что Армяне прежде употребляли греческие, сирийские и парсийские, т. е. зендские, письмена для изображения армянских слов и что-этими письменами писались как государственные акты, так и целые книги.

186. На горе Балу, где до сих пор видны на скале Богом начертанные изображения писъмен. — Корьюн (V-го века), оставивший нам подробную историю изобретения армянских письмен, говорит, что св. Месроп совершил великий свой подвиг в Самосате в Месопотамии (у М. Хор. ошибкою стоит в Самocе — кн.III, гл.LIII, равно как и у Лазаря П'арпского стр. 28) мнение, которое конечно должно иметь предпочтение перед другими, как указание свидетеля события, им описываемого. — Гора же Балу, на которую указывает Вардан как на место, где явилась Месропу десница Божия, начертившая письмена, упоминается только нашим автором. Эта гора находится в округе Балаиовите в Четвертой Армении, в нынешнем Диарбекирском пашалыкстве, где и теперь существуете город этого же имени с крепостью. Здесь до сих пор указывают на пещеру, в которой никогда уединялся св. Месроп, предавшись молитвам, и где до нынн показывают священный камень, служащий предметом поклонения как для христианского, так и магометанского населения города и его окружностей (см. Географию Новой Армении отд. Инджиджиана, Венеция, 1806, стр. 224 — 225).

В рассказе Вардана о изобретении армянского алфавита, как и предшественников его, Моисея Хоренского, Корьюна и Лазаря П'арпского, учеников Месропа, живших в V веке, должно различить две стороны: одну историческую, а другую легендарную. Значение исторической части этого рассказа, если не ошибаемся, мы достаточно доказали в нашей монографии “О армянском алфавите,” приложенной к нашему переводу Ист. М. Хор. (стр.361 — 383). Легендарную же сторону рассказа учеников св. Месропа о изобретении письмен составляют в этом деле участие молитвы, явление Божией десницы, начертывающей изображение письмен на скале, а у Вардана сверх того и самая скала с изображением букв, существующая до сих пор на горе Балу, ставшая предметом поклонения жителей окрестностей упомянутой горы. Отбросив эту часть рассказа, мы найдем как у учеников Месропа, так и у Вардана, то, что составляет сущность дела, а именно — великое и благотворное изобретение знаменитого мужа. Указание Вардана именно на 14 букв, изобретенных Месропом, бросает большой свет на довольно неясный рассказ М. Хоренского, Корьюна и Лазаря П'арпского, и вполне освещает запутанный вопрос о происхождении армянского алфавита. Этим указанием мы воспользовались в упомянутой нашей монографии, куда и отсылаем читателя.

187. Имя языческого царя Хайкида. — Говоря о монете, найденной в Киликии во время царя Левона (наш автор не определяет, которого именно Левона), Вардан очень ясно напирает на то обстоятельство, что в Армении были древния письмена; и в доказательство приводит даже, что в его время или, может быть, до него, найдена была монета с армянскими буквами, изображавшими имя языческого царя. Хайкида. — Михаил Чамчиан в своей пространной Истории Армении, рассуждая, как большей частью он это делает, без понимания, такта и осторожно-осмотрительной критики, о армянском алфавите, совершенно искажает это место Вардана, где ученый наш автор с такою точностью и обстоятельно рассказывает о найденной в Киликие монете. Не смотря на то, что Вардан говорит о монете с именем языческого царя Хайкида, Чамчиан, не обращая на эти точные выражения никакого внимания, начинает толковать о монетах периода Аршакидов, уверяя, что на этих последних надпись была не армянская, думая такими аргументами опровергнуть мнение Вардана (см.Чамч. Ист. часть I, стр.760).

188. Наш автор разумеет под этими выражениями перевод Священных книг, т. е. Пророчеств, Евангелия, Деяний апостолов и проч.

189. Дабы они у всех народов могли учиться книжному искусству. Моисей Хоренский (кн. III, гл. LX) и Корьюн (Биография св. Месропа, Венеция, 1833, стр. 20, 21) говорят, что после изобретения алфавита Месроп и патриарх Саак, прежде нежели приступить к переводу св. писания с греческого, отправили на учение лучших из своих учеников для усовершенствования в упомяпутом языке в известные в V веке школы, а именно — в Эдессу, Александрию, Афины и Византию. — Вот что означают слова нашего автора: “учиться у всех народов”.

190. Здесь исчислены имена учеников Месропа и Саака, отправленных ими на учение в упомянутые в предыдущем примеч. школы. Все они обессмертили себя верным, точным и изящнейшим переводом св. книг с греческого на язык армянский; переводом, язык которого с тех пор остается образцем, к которому иногда приближался, но которого никогда не превосходил ни один из последующих армянских писателей. Все они имеют неотъемлемое право на вечную признательность своего народа. Кроме того некоторые из них занимают в армянской литературе самое почетное место; таковы: Езник или Езнак, Корьюн, Моисей Хоренский, Философ Давид, Ехише, Мамбре — младший брат Моис. Хоренского, и Лазарь П'арпский. Не будем останавливаться на них во-первых потому, что занимающимся армянской литературой более или менее знакомы эти имена; и во-вторых потому, что здесь неуместно распространяться о трудах и о месте, занимаемом каждым из них в истории армянской письменности.

191. См. у М. Хор. кн. III, гл. LXI, где говорится о первом с греческого неудавшемся переводе Библии на армянский язык и о том, как сам М. Хорен. был отправлен с другими своими товарищами в Александрию для основательного изучения “изящного, как он называет, языка греческого” (см. там же, той же кн. гл. LXII).

192. Он видел прекращение царства.... Современники-ученики св. Саака говорят: один мимоходом, другой со всевозможной подробностью о видении, предсказавшем св. Сааку падение династий армянских Аршакидов и прекращение пaтpиapшества в роде Григория Просветителя-Пахлавуни.

Моисей Хоренский (кн. III, гл. LXVI) рассказывает, что после смерти Шмуела, соправителя Саака по патриаршеству, когда нахарары, собравшись у св. мужа, умоляли его снова вступить на престол, он решительно отказался от их предложения, “рассказав им видение, которое, много прежде того, представилось ему во сне”.

Этот простой факт Лазарь п'арпский в своей Истории обстановляет совершенно иначе. После приведения подробностей, предшествовавших отказу Саака нахарарам, он говорит, что видение, о котором здесь речь, представилось первосвященнику во время вечерней службы, когда он сидел перед алтарем в кафедральной церкви города Вахаршапата. Потом он приводит самое видение, заключающееся появлением ангела, который приступает к толкованию этого видения Сааку, и объясняет его по пунктам систематически с условием, чтобы Саак со вниманием выслушал и потом передал бы его толкование бумаге для назидания верующих (см. Ист. Лазаря Парп. стр. 48 — 62).

Простой, естественный и почти обыденный Факт, переданный Моисеем Хоренским, а именно — знаменательное видение, представившееся Сааку во сне, у Лазаря п'арпского, совершенно отрешившись от исторической почвы, принимает мистическо-символическую форму и характер чисто-легендарный. В этой форме и с этим характером Лазарь вносит его в свою Историю. Спрашивается: действительно ли существовал рассказ об этом видении, написанный самим Сааком? и если он существовал, то почему не упоминает о нем М. Хоренский, который, в другом месте своей Истории, рассказывая жизнь св. Григория, с такою заботливостью указывает даже на простое Письмо Артитеса (кн. II, гл. LXXX), служившее ему для того источником? — Почему тот же М. Хоренский и в этом случай не указывает на существование “Видения Саака”, как на исторический источник, важный для него тем более еще, что оно был произведением пера его учителя? — И если он ограничивается в этом случай только немногими, но точными, словами, а именно: “Саак рассказал нахарарам видение, которое ему представилось во сне” — то не следует ли заключить, что об этом факте было только на словах сообщено армянским вельможам, но что Саак не нередавал его бумаге? Если при этих соображениях вспомним еще и то обстоятельство, что по М. Хоренскому видение представилось во сне, а по Лазарю п'арпскому — в соборной церкви на яву, то придем к следующему естественному заключению: невозможно, чтобы два ученика-современника Саака такт, резко противоречили друг другу в рассказе своем о факте в самых существенных его частях.

Из двух одно: или “Видение” у Лазаря п'арпского есть его собственное произведение, облеченное в мистическую форму, для которого зерном служило сонное видение Саака, или же оно — подлог последующих веков, внесенный в рукописную Истоpию Лазаря в последствии. Первое предположение не может быть допущено потому, что Лазарь п'ариский был человек высокой честности и потому неспособный на подобного рода обман; еще потому, что язык Видения резко отличается от языка Лазаря. — Остается второе предположение, а именно, что видение — подлог, в последствии внесенный в Историю Лазаря.

Это наше мнение подтверждается еще свидетельством и высоким авторитетом знаменитого, ученейшего и проницательного Нерсеса Ламбронского, который в своем ответном Послании к отшельнику Юсику, жившему в его время в Антиоxии, говорит между прочим и о “Видении св. Саака”. Нерсес смотрит на Видение, как на сомнительное произведение, как на подлог и указывает на авторитет Моисея Хоренского, "который, говорит он, в своей Исторм не упоминает о нем, между тем как он подробно рассказывает о св. Сааке” — ***. - (см.это Послание, впервые изданное М. Мсерьянцем в его “Литературном Сборники”, Москва, 1859, стр. 37 — 38).

Следовательно, и Нерсес Ламбронский не принимает Видения, как исторического памятника, и отвергает его как произведение, не происходящее от пера св. Саака. Замечательно, что он ни слова не говорит о Лазаре п'ариском, у которого Видение это встречается во всей своей целости. Не значить ли это, что в списки Истории Лазаря, бывшие в руках у Нерсеса Ламбронского, в XII и в предшествовавших веках еще не было вставлено Видение? Иначе Нерсес не прошел бы молчанием о важном авторитет Лазаря в то время, когда он указывает на современника последнего — на Моисея Хоренского. Таково наше мнение о Вядении св. Саака!

193. Этот бывший ученик Месропа, которого Вардан называет Джахел'ом,***, у Корьюна и Моисея Хоренского является под именем Джаха,***.

194. См. у М. Хор. кн. III, гл. LV.

195. Учителем учителей — ***. — О происхождении слова вардапет — “учитель" и о настоящем значении его см. 489 примеч. к моему переводу Истории М. Хоренского.

196. Конечно, Вардан разумеет здесь Моисея Хоренского, который действительно говорит, что после Хосрова III вступает на армянский престол Шапух, сын пapcийcкогo царя Язкерта, за которым уже следует Арташир VI в 422 году.

197. Хужастан — армянская форма Хузистан'а.

198. Св. Саак Великий скончался в 440 году, в деревне Белуре — в багревандском округе араратской провинции. — Аштиmam же — седение в туруберанской провинции Великой Армении.

199. Ошакан — селение в округе Арагац-отен, ***араратской провинции Великой Армении, недалеко от Вахаршапата. В Ошакане до сих пор существует могила Месропа, изобретателя армянского алфавита.

200. Иосиф стал управлять патриаршим престолом с 441 года. Он был одним из многочисленных учеников Саака и Месропа, и уроженцем деревни Хохоцима Вайоц-дцорского округа сюпик'ской провинции великой Армении.

201. Подробности о периоде времени между смертию Врамша-пуха и наместничеством Иосифа см. у М. Хоренского кн. III, гл. LV — LXVIII. Касательно же Сурмака Иоанн Кафоликос говорит, что по приказанию Язкерта ему было предоставлено право рукоположения, которым Сурмак, епископ Безнуник скый, пользовался до своей смерти в продолжении 6-ти, а не 7-ми лет, так пишет Вардан. (См. мое изд. Иoaн. Kaф. стр. 34).

202. Храм Ормизда. Парсийский храм по армянски называется ***, мехиан, сокращенное от михрьян, т.е. дом Мих-ра, т. е. Митры. — Ормизд, *** — сокращенная Форма древне-парсийского аура-мазда, состоящего из трех слов: аура (санскр. асура) от асу' — “жизнь”; маз (арм. метц. ***, на зендском означает великий; и дас (арм. там, ***) от да — “дать”, означаст податель. Поэтому аура-маз-да должно значить — “Великий податель жизни”. — Армянская Форма Ормизда — Арамазд,***

203. Mapз-пан, *** — от марз — “граница” и пан — “хранитель”. Следовательно, марзпан значить хранитель границ; так назывался начальник пограничной провинции.

204. Amp-ушан, *** — древне-пapcийcкoe слово, состоящее из атра или адар — “огонь”, и ушан, которое вероятно означает дом, ибо армянские писатели “атр-ушань” переводят через “дом огня”, ***, что действительно и значить это слово в своем составе.

205. Багин,***, древне-парсийское слово, означающее жертвенник. О происхождении и составе этого слова см. выше при мечание 100.

206. Об этих действиях Вардана см. у Иоанна Кафол. мое изд. стр. 35, а в особенности Иcтоpию Товмы Артцруни (Константинополь, 1852, кн. II, стр. 84 — 88), где этот историк говорит, что Вендо был Парс по происхождению и мог-пет, т. е. великий жрец.

207. Тут речь идет о первом Шахапиванском соборе в араратской провинции, созванном патриархом Иосифом в 447 году, где постановлено было 20 правил о наказаниях.

208. Навасард,*** — первый месяць армянского года, соответствующий августу.

209. Мехекан,*** — седьмой месяц армянского года, со ответствующий февралю.

210. Иcтopию мужественной борьбы Армян против пapcий ского царя, Язкерта II, задумавшего в половине V-ro века ввести в Армению магизм, — читатель пайдет у Ехише и у Лазаря П'арпского, на творения которых и намекает Вардан.

211. Хротиц,*** — двенадцатый месяц армянского года, соответствующей июлю.

212. Moг-nem,***, древне-пapcийскoe слово, сосгоящее из, мог, мув — “маг, жрец парсийский”, и нет или бет — “глава, начальник”; поэтому мoг-нem тоже, что пapcийcкoe мов-бет и значит начальник жрецов, главный жрец.

213. Маргац, *** — одиннадцатый месяц армянского года, соответствующий июню.

214. В нашем текст слова Асохика переданы в искаженном вид, и это искажение конечно от переписчиков. Вот оно: ***, что решительно не имеет никакого смысла; между тем как у Асох'ика оно представляется в следующем виде: *** (см. изд. K. Шaxнaзapиaнцa, Париж, 1859, стр. 80). В нашем переводе этого места мы держались чтения этого издания, хотя и с намерением мы удержали : “16-тый год царств. Язкерта и 4-й год Маркиана”.

215. Намекает, вероятно, на пaтpиapxa Иосифа, скончавшегося в 456 году.

216. После кончины патриарха Иосифа заведывали делами патриаршеского престола Moиceй Xopeнcкий, младший брат его, Мамбре и Давид Филосов.

217.“Не перестанем признавать единое естество в Воплотившемся”. Речь идет об одном из капитальных вопросов в учении армянской церкви, а именно, о естестве во Христе. Известно, что Армяне до сих пор употребляют выражение единое естество, говоря о воплотившемся Слове Божием, и употребляют его в смысле Афанасия Великого и Кирилла александрийского, и наконец как оно разумелось снятыми отцами первых трех вселенских соборов: Никейского, Константинонольского первого и Эфесского. На первом из этих соборов, в 325 году, присутствовал младший сын Григория Просветителя, Аристакес, который и принес в Армению постановления и Символ Никейского собора. Нa первом Константинопольском соборе, в 381 году, заседал сам Нерсес 1-й Великий; следовательно, в его цели армянская церковь подписала все постановления этого coбoрa. В 431 году был созван Эфесский собор против Неcтopия; на нем хотя и не присутствовали представители армянской церкви в следствие войны Армении с Парсиею, — но константинопольский патриарх, Максимиан, с епископами: Проклом кизикским и Aкакиeм мелитинским, чрез посредство Леонтия, Иосифа и Корьюна препроводил к Сааку, бывшему тогда главою армянской церкви, постановления Эфесского собора и отлучение от церкви Нестория. Саак в следующем 432 году созвал в Аштишат в Таронской области, собор, на котором между прочим постановлено было признать собор эфесский и предать анафеме Нecтopия, Феодора мопсуестского и Диодора тарсийского. Эти постановление Саак отправил к греческому пaтpиapxy, Проклу, заступившему в то время место Максимиана, с подробным изложением учения армянской церкви, которое Прокл признал вполне православным. Между тем наступил 451 год и созван собор Халкедонский, который отверг, как известно, учение Евтихия о едином естестве во Ииcycе Христе, и постановил признать в Нем два естества. На этом соборе также не могли участвовать Армяне по причине политического разлада в их отечестве, возникшего в следствие прекращения династии Аршакидов, разделения Армении между Грецией и Парcией, замысла Язкерта ввести в нее магизм силою оружия и наконец жестокой религиозной воины, которую она должна была выдержать против Парсов. — В это время доходили до Армян превратные толки о Халкедонском соборе: приверженцы Евтихия и патриарха александрийского, Диоскора, проклятые этим собором, начали подкапываться под учение последнего, уверяя, что собор этот наравне с Несторием признает в Ииcycе Христе два лица совершенно различных. В армянском духовенстве эти толки приняли уже характер достоверности, когда оно убедилось, что собор не подвергал исследованию сочинения учеников Нестория — Феодора мопсуестского, Ибаса эдесского и Феодорита кирского, отвергнутых незадолго перед сим в Аштишате Армянами. В следствие всего этого последние сильнее, нежели когда-нибудь, стали держаться однажды навсегда уже принятого ими учения, а именно, что во Христе единое лице и два естества — божественное и человеческое, нераздельные и несмешанные. — Ко всем причинам, служившим разъединением между греческой и армянской церквами, должно присоединить и взгляд самих Греков на собор Халкедонский, которые далеко неодинаково смотрели на учение последнего; а к довершение всего греческие императоры того времени, в том числе и Зенон в своем Геноктиконе, не только не порицали Халкедонский собор, но даже запрещали говорит о нем, дабы тем положить конец смутам, возникшим на востоке.

Наконец патриарх, Бабкен, ***, чтобы однажды навсегда покончить с этим вопросом о лице и еcmесmвe во Христ, в 491 году созвал в Вахаршапате собор с одной стороны против последователей Нестория — Барсумы и Акакия, с другой против Евтихия и его единомышленников и с тем вместе отверг собор Халкедонский, не входя в дальнейшее рассмотpениe его постановлений. С этой минуты обе восточные церкви — греческая и армянская, разделились одна от другой и в этом разделении пребывают до настоящего времени.

218. Весь этот отрывок, заключающий в себе разговор Моисея Хоренского с Милетием, митрополитом македонским, основывает Вардан на весьма любопытном, древнем памятнике, относящемся к истории армянской церкви, и сохранившемся до нашего времени. Между моими рукописями есть список упомянутого памятника с следующим заглавием: ***, т. е. “Вопрос Ювенала и ответ Моисея, армянского грамматика, и Философа Давида”. — Диалог этот происходит в Константинополе в половине V-го века вскоре после Халкедонского собора. Действующими лицами в нем являются с одной стороны Моисей Хоренский и Филосов Давид, а с другой — Ювенал, Мамврий, apxиeпиcкoп коринфский, Мелетий, митрополит македонский, и придворный священник, духовник императрицы Пульхерии, супруги Mapкиaнa, дочери Феодосия II-го. Этот священник в нашем Диалоге не назван по имени, но характеризуется следующим образом: “нечестивый иepeй беззаконной царицы Пyльxepии, один из учеников мерзкого Hecтopия”.

Вот собеседники, между которыми завязывается в высшей степени любопытное прение, в роде тех, которые, вероятно, нередко возникали в IV и V веках и вне соборов и на самых вселенских соборах между представителями новонасажденной церкви, изощренными во всех диалектических тонкостях, в которых они в ущерб философии с таким тщанием упражнялись в афинских и александрийских школах. Трудно себе представить все уловки, употребленные этими борцами слова для того, чтобы одержать верх над своими противниками! Борцы не ограничиваются одними цитатами из св. Писания; для доказательства какого-нибудь утонченно-отвлеченного богословского вопроса они, не обинуясь, призывают себе на помощь философов языческой Греции, каковы напр. Аристотель, Платон, Демокрит, Пифагор, Эпикур, Фалес и другиe. Грустно становится, когда подумаешь сколько усилий, сколько ума или, вернее, остроумия потрачено на эти бесплодные прения, сколько крови пролито из-за этих пpeний; между тем как истина, вызвавшая их, была так проста и ясна на устах Божественного Учителя.

Собеседники в Диалоге, о котором идет у нас речь, открывают свои прения определением существа, в котором различают естество вообще, потом применяют его к естеству во Христе. Затем предлагаются безконечные вопросы со стороны Греков, имеющие предметом два естества и два лица во Христе, и ответы Армян, в которых последние доказывают “неслиянное и нераздельное соединение двух естеств в одном лице”. — В продолжение прения сначала Ювенал, побежденный Моисеем Хоренским, принужден замолчать; потом выступает безъименный священник-несторианец, которого вызов принимает философ Давид; на помощь иepeю вскоре является сначала какой-то Философ, потом Мамврий, архиепископ коринфский — и оба они низложены Давидом. Наконец выступает митрополит, македонский, Мелетий, и на окончательном столкновении своем с Моисеем побеждается и он.

Язык этого памятника обличает в его авторе писателя не позднейшего времени, так что мы готовы отнести его к V-му веку и приписать, если не философу Давиду или Моисею Хоренскому, то покрайней мере кому-нибудь из их товарищей. Со временем мы издадим его с надлежащими пояснениями.

219. Aнтoний, он же Т'атул, ***, был из числа учеников Саака и Месропа, жил во время пaтpиapxa Гьюта, во второй половине V-го века. О нем упоминает Асох'ик (см. кн. II, гл. 2, стр. 80).

220. Монастырь св. Т'атула находился в Габехианском округе араратской области на месте, известном под именем Газанатцак или Вишападцор (т. е. змеиная долина).

221. Спарапет — значить “начальник конницы”, достоинство, которое у древних Армян соответствовало достоинству “главнокомандующего”. Полная и настоящая форма этого слова — аспахапет,***: оно состоит из двух древне-пapcийских слов, а именно, из асп,*** — “конь” и пет,***, — “начальника; следовательно, аспахапет — “начальник конницы”,как мы объяснили выше.

Другая, еще более сокращенная форма аспахапет есть аснет, ***. Достоинство аспета было наследственным в роде Багратуни, которому пожаловал его Аршакид Вахаршах за 150 лет до Р. X.

222. Пероз,*** — армянская Форма парсийского Фируз, означающее “победитель”.

223. См. об этом Историю Лазаря П'ариского стр. 202 и далее.

224. Подробности о отступничестве Вараз-Baxиaнa см. у Степ'аноса сюникского в его Ист. Сюник'ской Провинции, гл. 16.

225. Об этой вероломной измене читатель найдет подробности у Лазаря П'арпского на стр. 235.

226. Лазарь П'арпский говорит, что перед самым сражением все товарищи по оружию видели лице Васака Мамиконского просветленным необыкновенным сиянием, что послужило для многих предзнаменованием близкой его кончины. Лазарь, как современник этих лиц, подвиги которых он описывает, слышал рассказ об этом от одного из действовавших лиц на этом сражении, а именно оть владетеля Ширакского, Нерсеха Камсаракана (см. стр. 235).

227. Багуан, или вернее Багаван, как пишет Лазарь п'арпский, иначе называется “Багнац — аван”, *** селение в багревандском округе Айраратской провинции Великой Армении. О составе и значении этого слова см. примеч. 100.

228. См. у Лазаря п'арп. о поражении, понесенном Перозом от Евталитов стр. 268 — 272.

229. У Лазаря п'арпского этот Зарнавухт называется Хазаравухтом, что должно быть правильнее.

230. Положение Хазамахского, или Хахамахского, как называет Иоанн Кафоликос (см. мое изд. стр. 37), поля, не определено и трудно определить, не имея для того никаких данных кроме того, что говорят о нем эти два писателя.

231. Издбузит или Иездбузит,***, был Парс по происхождению, принадлежал к сословию магов, и до перехода своего в христианскую веру назывался Махож'ом (Иоанн Кафол. стр. 37 — 38).

232. Построив над ним церковь.... В подлиннике стоит векайаран,***; слово это состоит из века,*** — “свидетель”, т. е. человек, кровью засвидетельствующий веру свою — мученик, и из частицы ран — выражающей место; и потому векайаран в буквальном смысле значить “жилище, обиталище мученика”. Так обыкновенно называется у Армян церковь, построенная над могилой мученика. Церковь же собственно по армянски называется екех'еци,*** (греческое эклезиа}; — матурен,***, значить часовня; татчар,*** — собственно (хоромы) храм; к'аваран,***, не значить, и надо заметить никогда не значило, чистилище в том смысле, в каком оно принимается в католической церкви. Как церковь называется храмом Божиим, точно также и называется она к'аварап'ом, т. е. местом, где преимущественно человек имеет возможность очищаться от грехов. И потому делают грубейшую ошибку те из ученых, которые придают этому слову значение чистилища католического, чем они конечно доказывают только свое полнейшее незнание и в учении церкви армянской и в филологии.

233. Езрас Ашех'аци,***, — ученик Моисея Хоренского, живший, следовательно, в конце V и в начале VI века во время Варда, получившего марзианство в Армении в 511 году. Езрас был ритор и имел школу, откуда выходило много риторов, говоря тогдашним языком.

234. Ех'ивард,*** — деревня в округе Арагатц-отен айраратской провинции Великой Apмении.

235. Грамматик, так, перевели мы слово: к'epm'ox, ***, стоящее в подлиннике. Не лишним считаем, сказать здесь несколько слов о происхождении и значении этого слова, под которым обыкновенно ученые Армяне разумеют поэта. К'ерт'ох, *** — причастие от глагола: к'ерт'ем,***, которое в свою очередь происходит от к'ерем,*** — скоблить, но отнюдь не от кертем,*** — строить, созидать, как, думают ученые Мхитаристы (см. большой их Словарь).

Мы сказали, что корня к'ерт'ем должно искать в к'ерем; а корень последнего находится в слове гup или кир,***, “буква”. Если вспомним первоначальный способ писания, сначала на камнях, а потом, на древесных листъях, на коже, и т. д. через посредство резца и стиля, тогда сделается понятным для нас смысл армянских слов: кир — “буква” (которое, конечно, первоначально значило “скобление”, а потомт? стало выражать понятие буквы) и к'ерем — скоблю, что одно и тоже с грем или крем,***пишу. Таким образом становится ясным переход понятия скоблить в понятие писать. В последствии времени в словах к'ерем и грем или крем, *** и ***, произошла метоморфоза: они меняются ролями в языке армянском — из общего понятия скоблить, к'ерем переходит в частное понятие к'ерт'ем,*** -***творить, как поэт; и на оборот, грем или крем,***, из частного понятия скоблить или чертить букву переходит в понятие общее и становится выражением писать вообще.

Далее, у армянских писателей, преимущественно V-го века, слова: к'ерт'ем и к'ерт'ох, ***, прежде всего означали тоже, что у древних Греков грамматик. Известно, что у древних слово: грамматик, обнимало собою и комментатора и поэта и историка и филолога в теперешнем значении этого слова, в наконец искусного знатока правил произношения; так по крайней мере употреблялось оно в Александpии. Оно соответствует теперешним нашим понятиям: филолог, литератор, критик. — Точно такое значение давали и армянские писатели слову: к'ерт'ох,***; на этом-то основании мы и перевели его через грамматик. В этом смысле придаются эпитеты: керт'ох,керш'окахаир,***, Моисею Хоренскому, что и следует переводит черезь: грамматик, и отец грамматиков.

В дальнейшем употреблении эти слова стали выражать понятие творчества, поэзии; и потому к'ерт'ох' означает также поэта, напр.***“поэт Омир”.

236. Cacyн, или правильнее Стасун — округ провинции Ахдцник' в Великой Армении, в нынешнем Ванском пашалыкстве. Жители Сасуна состоят из Курдов и Армян, непризнающих надь coбoй никакой власти и живущих независимо в неприступных, местах Тавра. Инджиджиан уверяет что Армяне-Сасунцы говорят языком, близко подходящим к древнему армянскому языку, сохранившемуся в книгах (см. его Геогр. Новой Арм. стр. 200;. — Товма Артцрун'и писатель Х-го века, оставил нам любопытные подробности о образе жизни Сасунцев и их происхождении. Не лишним считаем привести здесь это место из его сочинения, которое, надеемся, прочтется нашими читателями не без интереса. Вот что говорит о них Товма:

“Хочу в немногих, словах описать качества жителей горы Xуйma (отрасль Тавра), характер, нравы, происхождение их и то, с каким тяжким трудом они удовлетворяют, самонужнейшим своим потребностям.

“Они живут в глубоких долинах, ущельях гор, в частых лесах и на горных вершинах; живут отдельными домами по племенам, и на таком далеком расстоянии друг от друга, что клик мощного человека с высоких мест едва долетает до этих жилищ и то, как неясный отголосок.

“По причине отдаленности своего местожительства многие из них забыли отечественный свой язык; они встречаются друг с другом, как чужие, говорят на языке бедном, на котором они с трудом выражают свои мысли; часто дело доходит до того, что они прибегают к переводчику, как люди различного происхождения.

“Они питаются семенами и преимущественно просом, которое в голодное время некоторые из них называют хлебом (?) ; сеют же его между лесами на полянах предварительно взрываемых лапатами с двумя зубцами, и тщательно орошаемых.

“У них шерстяная одежда для прикрытия наготы; обувь свою они прилаживают из козлиной кожи; лето и зиму носят одинакую одежду и питаются одною пищею. Их оружие состоит из копья, которое они всегда с собою носят для защиты oт зверей, живущих в горах. Когда же неприятель деласт нападение на их страну, тогда все эти горцы дружно являются на помощь своим князьям, которым они очень преданы.

“Когда из облаков выпадает сильный снег, они бичевками привязывают к могам своим деревяшки в роде колец, при помощи которых ходят но снегу, как но сухой земле.

“Нрав у них зверский: они кровожадны и им ничего не стоит убить родного брата и даже наложить на себя руку.

“Все они владеют одинаковым оружием и стремительны в своих нападениях; живут на горе, находящейся между Ахдцник' и Тароном и, по причине искаженного и непонятного своего языка, называются Хут'ами, ***; отсюда и название горы Хуйт,***. Они знают на память Псалтирь по древнему переводу армянских вардапетов и всегда читают его наизусть.

“Это — люди, составлявшие некогда свиту Адрамелеха и Санасара: сыновей Сенехерима, царя ассирийского и ниневийского, которые по имени (вождя своего) называются Санасианами. — Они вообще гостеириимны, охотно принимают странников и оказывают им всевозможное уважение”. (См. у Товмы Артцруни, стр. 133.)

Из этих слов армянского историка можем заключить, что жители Сасуна — переселенцы из Ассирии, выведенные оттуда за шесть слишком веков до Р. X. сыновьями Сеннахирима — Адрамелом, или Адрамелеком, и Санасаром', во времена Тиграна I, царя армянского из династии Хайка. Об этих переселенцах упоминается у М. Хоренск. кн. I, гл. XXIII; у Флавия Иосифа в его Древ. Ист. Иудеев, кн. X, гл. 1 — 2; в IV книге царств. гл. XIX, 37 и у пророка Иcaии, гл. XXXVI, 38: все они говорят, что Адрамелек и Санасар, по yбиeнии отца своего, Сеннахирима, убежали в Армению.

237. Об армянском летосчислении читатель найдет весьма удовлетворительные сведения в новом ученом труде Эдуарда Дюлорье: Recherches sur la Chronologit armenienne technique et historiqut, T. I. Chronologit technique, Paris, MDCCCLIX.

238. “ Из округа Джавахк', из, деревни Скутри”. Джавахк' был округ в провинции Гугарк', что в Великой Армении, а Скутри — деревня в этом округе.

239. Колонии — город в Каппадокии на границе Малой Армении.

240. Жил в деревне Никополе.... Никополь,или Teфpuc, один из городов Каппадокии, но не дерев/и/, как ошибкою поставлено здесь у нашего автора.

241. На берегу реки Гайл. “Гайль”, *** — Lycus: по армянски значит — “волк”, название реки в округе Екехеаце, что в провинции Верхней Армении, ***.

242. Просить себе (духовного) начальника. Начальник есть буквальный перевод армянского арадчнорд,***: так называется “епархиальный начальник” у Армян. Замечательно, что Кюрион называется здесь у нашего автора, не кафоликосом, но “начальником eпapxии”.

243. Уроженец хужастанский. — В подлиннике “хужик ми несторакан”, ***. Слово: хужик мы перевели через хужастанский (хузистанский) на том основании, что в этом смысле употребляется оно у Лазаря П'арпского (см. стр. 163, где ясно определяется значение его: *** — “когда услыхал об этом один купец — родом Хужнк” и т. д.) и у историка Ехише. Оно не значит варвар, как думают некоторые из европейских арменистов; ибо для выражения понятия: варвар, Армяне употребляют слова: хуж или дуж,***,. Хужик образовалось также, как и Хап'шик,*** — “эфиоплянин” и Хендик,*** — “индеец”.

244. По имени Кис, что означает жестокость. — По уверению академика Броссе, Кис,*** — слово еврейское и действительно имеет то значение, которое ему дает Вардан (см. его Additions et eclaircissements a l'Histoire de la Georgie, St. P-bourg, 1851, Addition Y, p. 109, примеч. 1).

245. Из деревни Зутарима; у г-на Броссе Х'утарима (см. там же, на той же странице); мудрено определить, которое чтениe вернее.

246. В Цуртаве, ныне Гаидценк'. — Последнее имя в списке Иcтоpии Ухт'анеса г-н Броссе читает Гадченк' (там же); что же касается Цуртава, то положение его с точностью определить трудно.

247. Весь этот отдел, относящийся к истории отпадения ивеpийcкой или грузинской церкви от армянской, заключает в себе сжато в беглом очерке важные события, составляющие предмет сочинения Ухт'анеса, писателя конца X-го века. Пока представится возможность издать этот замечательный памятник, читатели могут составить себе ясное понятие о его содержании из прекрасно составленной отчетливой статьи академика Броссе, в его Additions et eclaircissements a l'Histoire de la Georgie (Addit. V, pp. 107 — 123). Мы же с своей стороны не лишним считаем представить здесь некоторые свои соображения об этом факте церковной истории.

Из некоторых замечаний ученого академика мы усматриваем, что он с недоверчивостью смотрит на достоверность этого события, и между прочим удивляется, почему при кафоликосе Аврааме ни слова не упоминается о Гуараме, куропалате иверийском, ко времени управления которого относится отпадение иверийской церкви от армянской. Нам кажется, обстоятельство, чисто случайное, каково на пример неупоминание имени Гуарама, не может поколебать основания события, начавшегося в 551 году со вступлением на патриарший армянский престол Моисея II, и кончившегося на втором году пaтpиapшествования Авраама I-го в 596 году, т. е. в течении почти полувека. К этому общему замечанию присоединим еще и то важное обстоятельство, что об отпадении иверииской церкви говорит не один Ухт'анес, но целый ряд лучших армянских историков, между которыми первое место занимает, по хронологическому порядку, Моисей Ках'акаптуаци. Мы его ставим на первом плане по поводу этого вопроса на том основании, что свою Иcтopию Аховании он заканчивает 363 годом армянского летосчисления (914); значить он ее писал, вероятно, в конце IX и в начале X-го века. — За ним, по нашему разумению, следует Иоанн VI, по прозванию Историк, который патриаршествовал до 925 года. Наконец сам Ухт'анес, живший в патриаршествование Хачика I-го, т. е. в исходе Х-го века (972 — 992); не говорим уже о Асох'ике, Степ'аносе, епископе сюникском, о Киракосе, Вардане, Мхитаре айриванк'ском и Самуиле анийском. — Моисей Кахакантуацй, Иоанн Кафоликос и Ухт'апес, за ними и другие, согласны в том, что отпадение иверийской церкви совершилось во время патриархов — Моисея II и Авраама I-го; что иверийский престол в то время занимал Кюрион, и что наконец этот последний на 2 году Авраама отложился окончательно. Кахакантуаци рассказ свой об этом событии подкрепляет между прочим отрывком из переписки между двумя враждовавшими партиями (кн. II, гл. 47, моего изд.), которая в последствии вся целиком вошла в Истоpию Ухт'анеса. — Иоанн — историк правдивый, человек занимавший патриарший престол и, следовательно, имевший в полном своем распоряжении архив патриаршего дворца, оставивший нам важный труд, известный под названием: “Ряд армянских патриархов”, ***, для составления которого он необходимо должен был не раз вопрошать патриapший архив, не говоря уже о том, что он к этому же источнику, вероятно, неоднократно обращался, когда писал свою Иcтopию — этот Иоанн категорически выражается о факте, нас теперь занимающем (см. мое изд. стр. 38, 41 и 42). Ухт'анес же в своей так называемой “Истории отпадения Иверийской церкви” взял на себя труд свести в один свод всю переписку двух армянских патриархов с Кюрионом и некоторыми другими лицами; и все эти граматы и послания он приводит целиком от буквы до буквы, так что вся роль его, как историка, заключается в верном списывании этих документов, которым он старается придать некоторую связь немногими от себя словами. В подобного рода труде мудрено подозревать недостоверность; еще если бы речь шла о каком-нибудь славном подвиге, приятно льстившем народное самолюбие.

По нашему мнению, все это говорит в пользу совершенной достоверности события, которое нас занимает. Прибавим к выше сказанному и следующее немаловажное обстоятельство: до тех, пор пока переписывался с Кюрионом кафоликос Моисей, не смотря на то, что эта переписка продолжалась во все время его управления престолом — Кюрион при всем своем желании стать на ноги и стряхнуть с себя ярмо зависимости, не решался на этот последний шаг именно потому, что имел дело с человеком умным, в высшей степени осторожным и осмотрительным: таким является перед нами кафоликос Моисей в своих граматах к Кюриону. Но когда вступил на патриарший престол Авраам, через год произошел окончательный разрыв между двумя церквами, потому что новый кафоликос, далеко не политик, всею силою своей власти хотель налечь на Kюpиoнa: и брань и угрозы — все пустил в дело Авраам. Кюрион того и хотел; он чувствовал уже себя свободным от всякого обязательства, написал преумное письмо к армянскому кафоликосу, приправленное тонкой аттической солью и перешел, как тогда выражались в Армении, к халкедонитам. Мы того мнения, что все дело было испорчено Аврамом; если бы Моисей остался жив, статься может, ему удалось бы так или иначе уладить это неприятное дело. Но жребий был брошен и роковой силе событий никто уже не мог, противустоять. И роль судьбы играет здесь армянский кафоликос. Историк не исказил этой роли, выставил ее во всей ее суровости, бросающей не совсем приятную тень на лице Авраама. Нам кажется, не так поступают сочинители недостоверных Иcтopий.

Если с одной стороны причиною распадения двух церквей была неполитичпость Авраама, то с другой стороны не малую роль играло и честолюбие Kюpиoнa: ему во что бы то ни стало хотелось быть независимыми; религиозные убйждения, конечно, стояли далеко на втором плане. На честолюбие Kюpиoнa указывает проницательный Иоанн кафоликос (***, стр, 38,***, стp. 42); тоже самое видит в Kюpиoне и Ках'акантуаци, когда говорит: “Начальник иверийской церкви, видя, что в ахованскую церковь назначают архиепископа, а в иверийскую — митрополита, заупрямился и начал сильно спорить против этого” (***. Кн. II, гл. 48, стр. 217 — 218). — Академик Броссе в вышеупомянутой нами статьи своей “о Истории Ухтанеса” также верно схватил эту черту в характере Kюpиoнa.

Но, быть может, нам скажут, куда же девать хронологию, которая в приложении к этому событию на каждом шагу встречает неточности? Мы и сами не раз останавливались на этих неточностях, и нам казалось, что в них виноваты не столько армянские писатели, сколько в высшей степени безграмотные и невежественные переписчики, которые до невероятия, баснословно, искажали свои тексты. Когда памятники армянской письменности издадутся и издадутся по различным по возможности верным спискам; когда они пройдут через редакцию людей ученых; тогда, мы полагаем, вместе с многими другими хронологическими неверностями можно будет исправить и те, которые относятся к истории отпадения ивepийcкoй церкви.

248. Речь идет о знаменитом парсийском царе, Хосрове, вступившем на престол в 531 году и прославившемся своею любовью к наукам. Перед своей кончиной он принял христанскую веру, как говорит наш автор, о чем подробно упоминает Себеос, писатель VII века, в своей “Истории похода императора Ираклия в Армению” (стр. 52) и Асох'ик во II кн. своей Истории, гл. III, стр. 114. Достоверность этого факта не должна подлежать сомнению, когда вспомним, что подобные явления нередко встречаются в первые века христианства. На них указывают не одни христанские писатели, но также и парcийcкиe. Так например, Мирхонд в своей Истории Сасанидов рассказывает, что в царствование Ездеджирда Алатима один из его вельмож, по имени Номан, бывший правителем Аравии, приняв христианскую веру, отказался от всего земного и скрылся неведомо куда. (См. Silvestre de Sacy, Memoires sur diverses antiquites de la Perse, Paris, MDCCXCIII, pp. 326 — 327.) Армянские историки: Ехише, Иоанн кафоликос и Лазарь п'ариский представляют не один пример по-добного обращения. Ниже мы увидим, что в средние века между Монголами учение Христово имело также много последователей. Пропогандистами между всеми этими языческими народами являлись преимущественно Несторианцы.

249. Приняла крещение от Ерана. В подлинике стоит ***. Эта личность нам не знакома, — если только это личность, а не название места

250. Отен-Масиац и Арагац-отен — округи в араратской провинции Великой Армении.

251. Ентцаки-сар, иначе Капуткох' — гора в округе Рештуник', что в васпураканской провинции Великой Армении.

252. Селение Арест и Хацъюнк' — в нахчаванском округе васпураканской провинции Великой Армении.

253. Имена, данные царем, т. е. царем армянским, Арамом (М. Хор. кн. I, гл. XIV).

254. Севаст, Севастия, нынешний Сивас — город в Каппадокии при Талисе.

255. Кесария, армянский Мажак, нынешний Kaйcepиe — столица Каппадокии.

256. Мелитина, нынешний Малатие — город в Каппадокии.

257. Трапизон, Трапизус, нынешний Требизонд.

258. Муфарх'ин — Мартиросац-кахак', Мартирополь, Юстинианополь — город в округе Цоп'к' (Софене древних) провинции, называвшейся Четвертою Армениею, в Великой Армении.

259. Феодосиополь, Карно-кахак' — в Каринском округе в провинции, называвшейся Верхнею Арменией; нынешний Эрзерум.

260. Начиная от Басена. Басен — округ айраратской провинции Великой Армении.

261. Страны Тайк'. “Тайк'” — провинция Великой Армении.

262. Об этом втором разделении Армении между пapcийским царем Хосровом, внуком Хосрова, принявшего христианскую веру, и императором Маврикием см. подробности у Себеоса, стр. 57 — 58, 76 и у Иoaннa Кафол. моего изд., стр. 39 — 40.

263. Верканская страна или Веркан — армянская форма Hyrcania. См. об этом 489 примеч. к нашему переводу Истории Арм. Моис. Хоренского.

264. Caгacman, нынешний Седжестан — страна на вocтоке от Бактрии и Согдианы. — Об этой армянской колонии, отведенной в плен неизвестно когда, предлагает нам любопытные подробности Себеос, который служить нашему Вардану источником, из которого он почерпает свои сведения как об этом, так и о последующих событиях до времен императора Ираклия включительно, т. е. до 640 года.

265. См. у Себеоса, стр. 102 — 103, а у Иоанна кафолик. стр. 40 — 41.

266. См. выше примеч. 247.

267. У Иоанна кафоликоса Аван этот называется гюхака-хак', *** т. е. городком (см. стр. 42), а не деревней, как у нашего автора; но где находился этот Аван, определить не можем. — У Себеоса Аван этот называется также деревней; о кафоликосе же Иoaнне и переселении жителей Феодосиополя в Хамадан см. подробности у Себеоса стр. 123.

268. Жителей переселили в Ахмадан, — Ахмадан — искаженная форма Хамадана с перестановкою придыхания х. Обыкновенная форма, под которой является этот город у древних — Экбатана. Была Экбатана в Сирии, где умер Камбиз (см. у Геродота кн. III, 64), и Экбатана в Мидии. Геродот рассказывает, что Мидяне построили этот город для Дейока, и обвели его семью высокими и крепкими стенами, возвышающимися кругом одна над другой. У наружной стены башни были разноцветные; из них первая была белая, вторая черная, третья красная, четвертая синяя, пятая оранжевая, шестая и седьмая покрыты были серебром и золотом (см. кн. I, 98).

Мы сказали, что у древних обыкновенная форма названия этого города — Экбатана; но Геродот, как древнейший из греческих историков, в выше приведенной главе, своей Иcтоpии пишет это имя Aгбamaнa. И бихистунских надписях оно является под формою Hagmatan. Henry Rawlinson думает, что это имя — apийскогo происхождения и значить “Место сбора”, и производит его от ham “со, с” (арм. ***, ham, имеет тоже значение) и дата “идти” (арм. ***придти).

Полковник Rawlinson полагает, что Агбатана, о которой говорит Геродот и на cевepе от которой лежит страна, простирающаяся к Понту эвксинскому, находилась в Тахти-Солеймане в Мидии Атропатенской. Это та самая Экбатана, о которой упоминает М. Хоренский, называя ее “вторым семистенным Экбатаном” (см. его Ист. кн. II, гл. LXXXVII). — Южная же Экбатана находилась на скате Оронтской горы, ныне называемой Эльвендом (см. The History of Herodotus, by George Rawlinson, in four Volumes, Vol. I, London, 1858 — 1860, pp. 240 — 241). У Себеоса город этот называется Ахмадан шахастан, *** (см. его Ист. стр. 87, 123).

269. Деревня Ахцк' — в округе Арагац-отен айраратской провинции Великой Армении.

270. О военачальнике Хосрова — Хорем, о патриархе иepyсалимском, Захарии, и о животворящем Kpecте см. у Себеоса стр. 121 — 131.

271. См. у Себеоса стр. 139 — 140.

272. См. у Себеоса стр. 128, 150 — 151.

273. См. у Себеоса стр. 133 — 154.

274. Ниг — округ в айраратской провинции Великой Армении.

275. Получил соляные копи и третью часть Кохба. Подробный рассказ об этой сделке армянского кафоликоса, Езра, с императором Ираклием читатель найдет у Себеоса на стр. 157 — 159. Кохб — нынешний Кульп

276. Но истине ты назван Езр,***. — Здесь подлинник представляет игру слов; ибо Езр поармянски собственное имя и с тем вместе, как нарицательное слово, означает граница, предел. Читателю теперь понятно будет выражение: “по истине ты назван Езр (т. е. пределом, границею), ибо ты переступил границу православия”.

277. Гардманский округ — в Утийской провинции Великой Армении.

278. См. подробности о этих упреках, обращенных Иоанном майриванк'ским к кафоликосу Езру, у Иоанна кафоликоса стр. 44 — 46.

279. Савеллий — ересиарх, живший в 230 году. Он отвергал троичность и различие между тремя лицами божества, утверждая что Отец, Сын и Дух Святый ничто иное, как одно и то же лице под различными именами, или различные проявления единого Бога. Учение его долго существовало на Востоке.

280. Иоанн кафоликос, как и наш автор, совершенно отвергает мнение о том, что Иoaнн, майриванкский был распространителем Савеллиева учения. “Быть может, говорит он, ученик его, Cepгий, и разделял это учение; но что касается самого Иоанна, я полагаю, что это — ложная молва, распространенная его врагами”. (См. стр. 46.)

281. Себеос с большей подробностью описывает нам эти события. Он говорит: в то самое время, когда парсийский царь, Кават (Кобад), думал о благоустройстве своего государства и о водворении мира повсюду, его постигает смерть после шестимесячного царствования. Тогда возводят на престол малолетнего его сына, Арташира. Император Ираклий, узнав об этом, пишет к парсийскому военачальнику, Хорему, бывшему в то время в Александрии, и предлагает ему парсийскую корону с условием возвратить ему, императору, животворящий Крест, взятый и вывезенный им из Иерусалима. Хорем дает письменное обещание с приложением своей печати и, по парсийскому обычаю, соль, запечатанную в пакете. Получив от императора небольшой отряд войска, он идет прямо на Тизбон (Ктезифон), дает приказание убить царя Арташира и сам вступает на престол. Хорем истребил большую часть приближенных юного царя, а некоторых в оковах отправил к Ираклию и по взаимному соглашению возвратил последнему Крест господний.

Однако Хорему не суждено было долго занимать парсийский престол; ибо его убили во время смотра, который он делал войску, и возложили царскую корону на жену его — Беборь (у Вардана Борь) — дочь Хосрова, которая умирает после двухлетнего царствования.

За нею следует Хосров из рода Сасанидов; потом Азар-мидухт, дочь Хосрова (у Вардана — Замрик, сестра Хосрова); за нею Ормизд, внук Хосрова, которого задушило войско Хорема.

Наконец воцарился Язкерт, сын Кавата, внук Хосрова, “которому не легко было управлять государством, говорит Себеос, потому что возникли распри в войске парсийском, распавшемся на три части: на восточную, состоявшую из Парсов; на accиpийcкyю, которую составляли полки Хорема, и на атерпатаканскую. Местопребывание же свое он (Язкерт) имел в Тизбоне — (см. стр. 154 — 137).

282. У Иoaнна кафоликоса Мрен этот называется городком (см. стр. 46), которого положение впрочем не известно.

283. Пошли они... в Тачткастан. — Татчкастан, земля Татчиков: — так называется у армянских писателей Аравия, жители же ее Татчик'ами. — Вообще под наименованием Татчик, ***, они разумеют все мусульманские народы.

284. Купец. В подлиннике стоит т'ангар,***, что следует читать тевангар — слово парсийского происхождения, означающее: сильный, бочатый; марди тевангар — “купец”, как мы и перевели.

285. По имени Ceprий, последователь Apия u Kepuнфия. — Kepuнфий гностик по учению, Еврей по происхождению, жил в I веке. Он был основателем ереси, отвергавшей божественность Иисуса Христа. Говорят, что св. Иоанн написал свое Евангелие в опровержение учения Керинфия.

Махомеду было 12 или 13 лет, когда он с дядей своим, Абуталибом, был в Бocpе, пограничном городе Cupии. Здесь они остановились близ одного монастыря, принадлежавшего этому городу. Один из монахов пригласил их к cебе отобедать, после чего он обратился к Абуталибу с словами: “Береги своего племянника, ибо в будущем готовится много славного сыну твоего брата”. По Масуди, монах этот был Аравитянин из племени Бену-Абделькаиса, которого Арабы называли Бахирою. Косен-де-Персеваль на основании этого места историка Масуди думает, что Бахира есть то самое лице, которое у христианских писателей называется Джирджис, т. е. Георгий. Из этого он заключает, что его соотечественники — Gargnier и Prideaux, при чтении упомянутого места Масуди вместо того, чтобы читать Джирджис, прочли Серджис, et c'est d'apres cette lecon, peut-еtre fautive, que Gargnier et Prideaux ont identifie Bahira avec le Sergius, dont parle Vincent de Beauvais dans son Miroir historique (см. его Essai sur l'Histoire des Arabes avant l'islamisme, pendant l'epoque de Mahomet, Caussin de Perceval, Paris, 1847, T. I, Livre III, p. 320, примеч. 2). — Нам кажется, Косен-де-Персеваль ошибается, полагая, что имя Бахира, надобно читать у Масуди Джирджис; ошибается потому, что другое чтение имеет за собою больше права на правильность. Кроме Gargnier, все средневековые армянские историки, в том числе и Вардан, писавшие о эпохе появления Махомеда, называют этого монаха, игравшего некоторую роль в истории ислама, Саргисом, Cepгиeм, а не Георгием. И потому скорее чтение Косен-де-Персеваля можно считать неправильным, нежели чтение прочих двух его соотечественников.

Монастырь, где Махомед встретился с Сергием, обыкновенно считается нестарианским; следовательно, и монахи в нем были нecmopиaнцы; — между тем наш Вардан называет Сергия “последователем Ария и Керинфия”. Армянские историки оставили нам об этом замечательном человеке любопытные подробности, который мы не лишним сочли собрать в одно и в русском переводе в конци этой книге представить нашему читателю (см. Приложение № I).

286. До Сура. — Сур или Цур — Тир.

287. Это случилось в 63 году нашею летосчисления, т. е. в 616 году по Р. X. — Епископ Себеос, писатель VII века, сообщает нам очень интерссные сведения об этой войне Измаильтян в союзе с Евреями против императорских войск. Отсылаем читателя к Приложению № II, которое он найдет в конце этой книги.

288. Аль Кауба, правильнее Аль Каба. — Мусульманские богословы говорят, что Каба была построена на небе еще до сотворения Адама; что уже на небе она была предметом поклонения ангелов, которые по повелению Божию должны были совершать вокруг этого небесного здания обряд “священных обходов”, называемых Tаваф; что Адам, первый истинный верующий, воздвиг Кабу на земле там, где она и ныне находится и под тем самым местом, которое она занимала на небе; что он каждый год отправлялся с горы, до сих пор называющейся Ногою Адама и находящейся на острове Серендибе (Цейлане), для совершения торжественного обхода вокруг этого храма.

289. Перенесли в храм змиев. — Наш автор первый указывает на поклонение у Аравитян змиям и на то, что у них в честь этих змиев воздвигнуты были храмы. Но так как в Аравии каждое племя имело своего кумира, в следствие чего их было большое множество, то, статься может, на ряду с изображениями богини, дерева, камня, неба, льва, коня, орла, мужчины и женщины, были также изображения змиев, на которые указывает Вардан. Из его же рассказа мы узнаем, что из Дамаска был перенесен в Аравию кумир Реман, которого он называет хромым Гефестом. К числу этих идолов присовокупим и те, которых изображения стояли в Фарани — нынешней Мекке, а именно Самама и Кабара, которые по словам Товмы Артцруни были аммонитского происхождения (см. его Ист., стр. 109).

290. Существует другой вариант легенды, по которому след, оставленный Авраамом на камне, приписывается следующему случаю: когда Авраам и Исмаил строили храм Кабу (сын подавал камни, а отец клал их) и когда стена доведена была уже до некоторой высоты; то, чтобы достать до верхней части стены, Авраам должен был подложить себе под ноги большой кусок камня, который до сих пор показывают и называют “Макам Ибрахим”, т. е. Подножие Авраама. На лицевой стороне его находится углубление, которое, по уверению Мусульман, ни что иное как след ноги патриарха.

291. Для лучшего уразумения этого краткого рассказа нашего Вардана о свидании Авраама с своею невесткою, приведем здесь поэтическую легенду о Аврааме, с давних времен ходившую и до сих пор существующую между сынами Исмаила. Она дышет простотою патриархальной жизни и с тем вместе отражает в себе жизнь аравийских пустынь.

По легенде, Авраам называется у Арабов “другом Божиим”. Отец его Тарех (Фара) был одним из главных военачальников, Неврода, царя вавилонского. В то время люди были язычниками и поклонялись светилам. Волхвы объявили Невроду о скором рождении младенца, могущество которого затмит его силу. Он запретил всякое сообщение мужчин с женщинами. Тарех отвел глаза стражи: жена его зачала и родила Авраама, которого она скрыла в одной пещере за городом.

Здесь Авраам, вскормленный чудным образом, рос необыкновенно быстро. В первый раз, это было ночью, когда Авраам впервые вышел из своей пещеры, вид неба расположил его к религиозмым размышлениям. Одна звезда cияла ярче прочих; Авраам сказал ce6е: “Вот мой Бог”; но звезда скрылась за горизонтом; тогда Авраам сказал: “Нет, это не тот Господь, которому я поклонюсь”. Потом взошла луна: “Вот мой Бог, подумал Авраам. Но он увидал свою ошибку, когда луна закатилась. Наконец на востоке показалось солнце; Авраам воскликнул: “Вот это мой Бог, ибо оно больше других”. Но когда солнце обтекло все небо, Авраам сказал самому себе: “Нет, и это не бог мой”.

Мать привела Авраама в Вавилон; его представили Невроду как сына Тареха, рожденного до предсказаний астрологов и ныне возвращающегося из дальнего путешествия. Неврод считался божеством. Великолепие его двора, число служителей, поклонявшихся ему, вся обстановка величия и могущества, его окружавшая, сначала ослепили Авраама. По при виде страшного безобразия этого государя, он понял, что не таков должен быть бог. Рассудок шептал ему, что чудеса вселенной, поразившие его взоры, должны иметь творца, по природе своей стоящего выше всех существ, а по могуществу — выше всего рода человеческого. Этому-то невидимому творцу всех сущих принес он свое поклонение!

С этой минуты он стал призывать людей на поклонение Творцу и разрушать кумиры в храмах. Жрецы ложных богов представили его Невроду, требуя его казни.

— Что такое твой бог? спросил его Неврод.

— Мой бог — тот, кто дает жизнь и смерть, отвечал Авраам.

Неврод возразил: “Я даю жизнь и смерть”. При этих словах он приказал вывести из темницы двух осужденных на казнь, из коих одному даровал жизнь, а другого убил собственной рукой.

Авраам присовокупил: “Мой бог возводит солнце на востоке; прикажи, чтобы оно взошло на западе”.

Неврод смешался и ответом его было приказание заключить Авраама в темницу. Некоторое время спустя, царь приказал бросить его на пылающий костер; но огонь потерял свою силу и стал холодным (Коран XX, 69). Авраам вышел из среды пламени цел и невредим. Тогда Неврод, видя что он ничего не в силах делать против него, оставил его в покое.

Авраам, оставив Вавилон, с семейством своим и с принявшими его религию, отправился в Cиpию и Палестину, откуда пошел в Египет. Жена его, Сарра, удивила своей красотой всех Египтян. Фараон захотел ее видеть: ее представили; очарованный ее красотой, он протянул к ней руку, но тут же высохла у него рука. Фараон прибегает к молитвам Сарры; она просит Бога, который тотчас же посылает царю исцеление. Этот последний два раза возобновляет свою попытку и два раза повторяется тоже чудо. Тогда Фараон отказывается от преступного своего намерения, отпускает Сарру с почестью, подарив ей молодую рабу, по имени Агарь.

По возвращении своем в Палестину богатый и могущественный Авраам стал сильно жалеть о том, что у него нет детей. Когда он женился на Сарре, дал ей клятву в верности; но Сарра, потеряв надежду быть матерью, сама предложила Аврааму свою рабыню египтянку. Агарь вскоре зачала и родила Исмаила. Необыкновенная радость Авраама при рождении сына и гордость, которую почувствовала с той минуты Агарь, сильно возбудили в Cappе ревность. Чтобы положить конец гневу своей жены, Авраам нашелся вынужденным удалить от нее предметы ее ненависти. Тогда он отвел Агарь и Исмаила в Аравию в то самое место, на которое свыше было ему указано и где он должен был поселить их: на этом месте в последствии была построена Мекка.

Это место в то время было безводною и безтравною пустыней. Когда Авраам пришел туда, ужас взял его при виде бесплодной пустыни, где приходилось ему оставить Исмаила с матерью. Впрочем, возлагая свою надежду на Господа, он сказал Агари: “Здесь я вас оставляю, поручая вас Божиему попечению”.

— Как, воскликнула Агарь, схватившись за него, неужели ты покинешь в пустыне немощную женщину и младенца?

Авраам сказал: “Я повинуюсь повелению божию”. По расставания с Авраамом, у Агари скоро истощился маленький запас провизии, бывший с нею. В отчаянии она большими шагами ходила по пространству между двумя холмами, называемыми теперь Сафою и Мервою, ища воды для утоления жажды и своей и дитяти. Между тем Исмаил, видя себя далеко от матери, начал плакать и бить ногою о землю: мгновенно показался родник. На крик ребенка прибежала мать и увидала воду, бьющуюся из родника. Она обрадовалась и, боясь, чтобы вода не пропала, принесла земли, обложила ею источник и таким образом образовала род бассейна. Мусульмане говорят, что знаменитый колодезь Замзам и теперь еще получает свою воду из этого источника.

В этой стране жило племя Аравитян, называемое Амаликою, разбившее свои шатры не далеко от горы Арафата. Двое из этих Амалики, томимые жаждой, ходили по разным направлениям, ища заблудших своих верблюдов. Они увидали птиц, порхавших и спускавшихся у подошвы какого-то холма, и заключили, что в этом месте должна быть вода. Руководимые этой приметой, они дошли до источника и сказали Агари: “Кто ты? что это за ребенок и откуда взялась эта вода? Здесь мы никогда не замечали воды, хотя не мало времени живем в этой пустыни.” — Когда Агарь ответила на все их вопросы и рассказала им чудо, совершившееся ради Исмаила, Аравитяне проникнулись большим уважением к ее сыну и к ней самой. Они начали просить у нее позволения поселиться с ними вместе у одного и того же источника. Получив coглacиe Агари, племя перенесло свои шатры на это место.

Исмаил рос между Амаликою. Ему было семь лет, когда пришел Авраам, чтобы принести его в жертву по повелению, полученному им от Бога. Диавол вздумал отвести Авраама от повиновения. В то самое время, когда отец, послушный высшему внушению, вел сына на место заклания, Сатана в образе человека трижды представился перед Авраамом, желая отклонить его от намерения. Авраам три раза отверг искусителя, бросая в него каменьями. Наконец он поднял нож на Исмаила, но ангел Гавриил остановил его руку и именем Господа разрешил ему искупить кровь сына своего закланием козла.

Исмаил был уже взрослым человеком, когда скончалась Агарь. Тогда Аравитяне Амалики сказали между собою: “Источник этот принадлежит молодому человеку, для которого Бог открыл его. Нет сомнения, что с удалением его, он иссякнет”. В этих мыслях, дабы заставить Исмаила жить навсегда с собою, они уговорили его жениться на Амаре, молодой девушке из племени Амалики, дочери Саида.

Между тем Авраам по временам навещал Исмаила; он посетил своего сына на другой год его женидьбы. Сарра взяла слово с своего мужа не спешиться. Он, подъехав к жилищу Исмаила, постучался. Когда жена Исмаила вышла к воротам. Авраам спросил: “Кто ты?” — Она ответила: “я жена Исмаила”. — Авраам спросил: “Где Исмаил?” — “Он на охоте”, ответила она. Авраам присовокупил: “Я не могу спешиться; не дашь ли мне чего-нибудь поесть?” — Она сказала: “У меня нет ничего: страна наша — пустыня”.

Авраам спросил поесть единственно для того, чтобы испытать жену Исмаила. “Я уезжаю, сказал он ей. Когда твой муж возвратится, ты ему опиши меня и скажи, что я ему советую переменить порог своих дверей”.

Когда Исмаил возвратился домой, жена, описав ему незнакомца, передала с тем вмесге и слова его. Исмаил узнал странника; он понял таинственный смысл совета, ему переданного, и потому немедленно отпустил жену свою.

Между тем явились два новых племени из поколений Джархома и Катуры, которые разбили свои палатки близ палаток племени Амалики. Это последнее, навлекшее на себя гнев божий неправдой и насилием, принуждено было покинуть свое жилище; а Джархомы и Катура явились полными владетелями той страны. Исмаил остался посреди их и женился на Рале, дочери царя Джархомита — Модхада.

Вскоре Авраам возвратился к Исмаилу. И на этот раз Сарра также взяла с него слово не спешиться. Он постучался в дверь жилища своего сына, и видит, что идет к нему на встречу женщина высокого роста с кротким выражением на лице.

"Кто ты? спросил он ее.

- Я жена Исмаила, возразила она.

- “Где Исмаил?

- На охоте.

Тогда Авраам, желая испытать и эту женщину, сказал: “Не можешь ли дать мне чего-нибудь поесть?

— Почему же нет, отвечала она. С этим она пошла, и через минуту возвратившись с молоком, вареным мясом и финиками, сказала Аврааму: “Извини, у нас нет хлеба”.

Авраам вкусил от всего того, что она ему предложила и, благословив пищу, сказал: “Да умножить Бог в вашей стране эти три рода пищи!”

После того жена Исмаила сказала Аврааму: “Сойди, я хочу омыть твою голову и бороду”.

Авраам отвечал ей: “Я не могу спешиться”. Он спустил только одну ногу на камень, и таким образом дал возможность молодой женщине омыть пыль, покрывавшую лице его и бороду.

Когда он собрался отъехать, сказал жене своего сына: “Когда Исмаил придет домой, опиши ему меня; и скажи от меня, что порог его двери не только хорош, но и красив”. Возвратился Исмаил; жена рассказала все случившееся. Исмаил сказал: “Это ты моего отца видела. Порог моей двери, это — ты сама. Он приказывает удержать тебя”.

Говорят, от этой дочери царя Модхада произошли все дети, которым Исмаил обязан продолжением своего рода (см. Essai sur l'Histoire des Arabes, Caussin de Perceval, Paris, 1847, T. I, Livre III, p. 161 — 170).

292. Легенда говорит, что когда построение храма Кабы доведено было до конца, Авраам и Исмаил посвятили его Богу. Ангел Гавриил пришел учить их различным молитвам и обрядам относительно пилигримства. Он учил, что, готовясь к этому путешествию, они должны умерщвлять плоть свою, останавливаться в Арафате и Музделифе, должны бросать камешки и совершать жертвоприношения в долине Мины. — Затем Авраам по повелению Божию взошел на гору Абу-Кубаис и громогласно произнес призыв, обращенный ко всем людям живущим и грядущим: “Народы, спишите в дом вашего Бога”. Голос патриарха был услышан всеми творениями; и миллионы душ, предназначенных к благодати совершать путешествие, ответили: “Леббейк аллахумма”, т. е. “Мы готовы, Господи”!

Наконец Авраам позвал Исмаила я сказал ему: “Я кончил свое дело! я отправляюсь, и поручаю тебе всю эту страну и этот храм, которого хранителем тебя назначает Бог”.

Тогда Авраам пустился в путь и возвратился в Cиpию к Cappе (см. Caussin de Perceval, Т. I, Livre III, p. 172).

293. Между двyx скал, называемых Сабою и Ермою. Под Сабою и Ермою разуметь должно Caфy и Мерву — названия двух холмов, упоминаемых в легенде о Махомеде. Между этимито холмами лежал Махомед, когда явился ему ночью Гавриил и, разбудив его, подвел ему крылатого Эльборака, на котором он вместе с ангелом совершил свое воздушное путешествие.

294. Ниже читатель найдет толкование этих древних аравийских обрядов и обыкновений, предлагаемое нашим Варданом; здесь мы укажем на историческое их осеование. — Абиcинcкий царь, Абраха, приступил к Мекке с намерением взять ее и разрушить Кабу, но город и храм были спасены чудесным образом; ибо Бог наслал на 60-тысячную армию Абрахи болезни, в следствие которых погибла она вместе с вождем своим. И так как в этой войне Кореишиты восторжествовали, то народ с этой минуты стал смотреть на них, как на избранников Божиих. Поэтому они учредили некоторые обыкновения, долженствовавшие служить как бы доказательством превосходства Кореишитов над всеми Аравитянами: они освободили себя от двух религиозных обрядов, соблюдавшихся во время пилигримства, а именно — останавливаться на гopе Арафате и уже массой отправляться от Арафата к Музделифе. В тоже самое время они стали называть себя Эль-хумс, т. е. “героями”. Они предписывали Аравитянам, жившим не на священной земли Мекки, но приходившим туда для хадджа, питаться единственно тою пищею, которую они найдут в Мекке.

Эти же самые Аравитяне обязаны были совершать благочестивый обход (таваф) вокруг храма не иначе, как одетые в костюм Хумс, т. е. “героев-Кореишитов”. Если они не были в состоянии достать себе этого костюма, то совершали таваф в наготе; если же приходилось им совершать его в обыкновенном костюме, то после они обязаны были бросить его, и никто не мог носить его более. С этой поры бедуины совершали maвaф в совершенной наготе, жены их также разоблачались, оставаясь в одной сорочке, которую после они бросали. Все эти обыкновения существовали до появления Махомеда, который уничтожил их. (См. Caussin de Perceval, Т. I, Livre III, р. 277 — 281.)

295. Они поклонялись камням, — Между камнями, которым поклонялись Аравитяне до Махомеда, известен был камень Манax, бывший предметом почитания племен Ходхаиль и Косаах, живших между Меккою и Мединою.

296. Закон коровы. Действительно, вторая глава Корана носит заглавие: Корова. Переводчики объясняют это тем, что в 63 стихе этой главы Моисей предлагает Израильтянам закалать корову. Это объяснение нам кажется натяжкой, ибо мудрено, чтобы целая глава Корана, состоящая из 286 стихов различного содержания, получила свое заглавие по одному какому-нибудь стиху. Не вернее-ли принять в объяснение этого названия предание, приводимое нашим автором?

297. Прежде был князем Кахерт'. Об этом Кахерт'е упоминает анонимный автор “Истории Иверийцев". В этом любопытном историческом памятнике Кахерт' представляется начальником небольшего измаильтянского племени, которому он дал возможность прославиться во время своего предводительства. Встретившись с Махомедом в Месопотамии, это племя пригласило его к себе в военачальники и “с этой минуты, говорит аноним, оно начало вести войну против вселенной”. (См. у Броссе: Additions et eclaircissements a 1'Histoire de la Georgie, Chronique armenienne, p. 49.) — Киракос гандцакский (XIII века) этого Кахерт'а также называет предводителем, ***. (См. его Историю, Москва, 1858, стр. 33.)

298. Х'евонд, или Леонтий вардапет, историк VIII века, говорит, что первое нaшecтвиe Аравитян было в 22 году Хеджры, т. е. в 644 — 645, второе — в 647 году. По Асох'ику, жившему в конце X и в начале XI века, первое их нaшecтвиe на Армению было в 86 году армянского летосчисления, т. е. в 637, а второе в 95, т. е. в 646 году (см. его Всеобщ.. Историю, гл. II, стр. 100).

299. Нерсес, епископ Тайк'ский. — Он вступил на пaтpиapший престол в 640 — 661 г. Это — Нерсес III, по прозванию Строитель, ***. По словам историка Себеоса, Нерсес с юных лет был воспитан в Греции, отлично знал язык и литературу греческую и потому держался учения халкедонского собора. Сначала он служил в военной службе, потом посвятил себя монашеству, достиг епископского сана, наконец и престола патриаршего; был человек строгой жизни и высокой добродетели. Он навлек на себя общее неудовольствие своих соотечественников принятием постановлений Халкедонского собора по настоянию императора Ираклия Константина, в следствие чего был принужден оставить престол и удалится в Тайк' — провинцию Великой Армении, в 649 году. Нерсес известен в Истории армянской церкви своими постройками, почему и прозван Строителем. Он воздвиг себе дворец в Вахаршапате недалеко от соборной церкви на том самом месте, говорит Себеос, где царь Тердат вышел на встречу святому Григорию. Им же в этом городе построена великолепная церковь во имя святых ангелов, явившихся Просветителю Армении. Он провел воду из реки Касаха для орошения песчаных и каменистых полей, насадил виноградники, сады и обвел как патриарший дворец, так и обители монашествующей братьи, высокими, красивыми стенами (см. кн. III, гл. 33, стр. 186 и гл. 35 стр. 220 — 225). Историк Асох'ик дает нам дальнейшие подробности о строительной деятельности этого архипастыря, который кроме выше упомянутого воздвиг в Аштишате над Хор-вирan' ом — местом заключения просветителя Армении в Таронском округе Туруберанской провинции, церковь во имя св. Григория, и соборную церков в селении Арутче в арагац-'стен'ском округе айраратской провинции (см. кн. II, гл. 2, стр. 89 — 90 и 100). На эти именно постройки и намекает наш автор в этом своем отделе.

300. Мученик Давид был Парс по происхождению, из рода царского, и назывался Сурханом. Восприемником его из купели был великий князь Григорий Мамиконский, который пожаловал ему во владение деревню Дзаг в Котайк'ском округе айраратскои провинции. Давид принял мученическую смерть в Девине от Абдаллы (см. у Иoaннa кафоликоса стр. 52, 54).

301. По воле Ираклия, выраженной в его завещании, престолом его должны были управлять Константин III, старший сын от первой его жены Евдокии, и Ираклий от второй жены, Мартины, что действительно и исполнилось, хотя и против желания последней, старавшейся удержать престол за Ираклеоном. Впрочем Константин, человек больной и слабый, вскоре умер. В его смерти стали подозревать Мартину, которая, если верить молве, отравила его. На это самое обстоятельство и делает указание наш Вардан.

302. Сан куропалата в Визаптии соответствовал должности министра двора. Во время царских выходов он являлся с золотым жезлом и непосредственно предшествовал императору. Куропалат был, вместе с тем и начальником императорской гвардии.

303. Его похоронили в Даронк'е. — Даронк', Даруйнк, Дарьюн — так называется сильно укрепленная крепость в Коговитском округе айраратской провинции, место погребения многих владетельных, князей армянских, преимущественно из рода Багратуни.

304. “Прекратилось царство парсийское, продолжавшееся 481 год”. Речь идет, разумеется, о династии Сасанидов, о продолжении которой Товма Артцруни и Себеос предлагают нам цифру, которая многим рознится от цифры нашего Вардана. Товма рассказывает о последних днях Язкерта следующее: “После Абу-Бакра стал во главе Татчиков (Аравитян) Амр, сын Хадаба, управлявший 20 лет и 6 месяцев. Он прогнал Греков и, собрав многочисленное войско, пошел в землю Партев'ов на покинутого царя парсийского, Язкерта, который, хотя и обратился в бегство, но не мог спасти себя. Ибо Амр, догнав его в пределах Кушанов, истребил все его войско. Тогда Язкерт предался войску Т'еталов (Хайателитов, Евталитов), пришедших к нему на помощь, которые убили его по приказанию Измаильтянина после 20-летнего его царствования. Таким образом прекратилось царство парсийское в роде Сасанидов, продолжавшееся 542 года” (см. его Ист. стр. 116). Это же самое число представляет нам Себеос в своей Иcтopии, где говорит, что "На 20-ом году царя парсийского, Язкерта, на 11-м году императора Констанция, названного по имени отца своего Константином, на 19-м году владычества Измаильтян — войско Измаильтян, бывшее в Парсии и Хужастане (Хузистан), отправилось на восток в страны, названные землею Палхавов, (т. е. в землю Парт'евов) на царя парсийского, Язкерта. Язкерт обратился в бегство, но не мог спастись; ибо он был настигнут близ пределов Кушанов, где все его войско было истреблено. Тогда он убежал к Т'еталам, пришедшим ему на помощь, которые, схватив его, убили после 20-летнего его царствования. Так прекратилось (в 652 г.) владычество Парсов и рода Сасана, царствовавшего 542 года” (см. его Ист. кн. III, гл. XXXV, стр. 214 — 215).

305. X'евонд, или Леонтий вардапет, живший во второй половине VIII-го века, в своей “Истории нашествия Аравитян на Армению” (с которой мы знакомы по Французскому переводу архимандрита Шахназарианца, ибо никогда не имели в руках подлинника), дает нам об этом сражении Аравитян с Греками подробности, которые сообщают ясность сжатому рассказу Вардана. Дело в том, что когда император Константин узнал о готовящемся нашествии Измаильтян на Армению, предписал правителю Киликии выйдти им на встречу. В то же время он удалил от должности князя Феодора Рештуни, назначив на его место Сембата Багратуни, дав последнему приказание присоединиться к главнокомандующему греческими войсками; Феодору же все-таки предписано было императором вести свои полки на подкрепление греческой армии. Невольно уступив угрозам царя, князь Феодор отпустил сына своего, Варда, но с приказанием перейдти на сторону неприятеля при первой возможности. Вместе с греческой армией Вард перешел Евфрат и вступил в Cиpию. По его просьбе, ему была поручена главнокомандующим защита понтонного моста на реке. Когда оба неприятеля встретились лицом к лицу и когда Вард заметил, что сторона Аравитян берет верх, он перешел Евфрат, отрезал веревки моста и тем дал неприятелю возможность окружить Греков, которые все погибли в реке. (См. его Histoire des guerres et des conquetes des Arabes en Armenie par Ghevond, trad, par G. Chahnazarian. Paris, 1856, pp. 11 — 12.)

306. Дахекан,***, парсийское дехгани — название армянской монеты, ценность которой определить с точностью не имеем возможности, хотя Арутьюн Авгериян в своем “Объяснении мер и весов у древних и уверяет, что дахекан равнялся 24-м кератам (кератион). См. стр. 29. — Дахеканы были серебреные и золотые.

307. Гелхо-ванк', ***,название монастыря, бывшего, без сомнения, где-нибудь в Аховании, местоположение которого впрочем определить не можем.

308. О пaтpиapxe Нepceсе см. выше примеч. 299. О сношениях его с императором Ираклием относительно вопросов релегиозных читатель найдет любопытные сведения у епископа Себеоса (см. его Ист. кн. III, гл. 35, стр. 221 — 225).

309. Он созвал большой собор из десяти отцев. Речь идет о пятом Девинском соборе, созванном Нерсесом в 645 году для прекращения, между прочим, разных беспорядков, возникших в армянской церкви. На зтом соборе, кроме патpиapxa, присутствовало 17 епископов, а не 10, как говорит Вардан (см. Истор. Арм. М. Чамчиана, ч. II, стр. 345).

310. В нашем подлиннике это место до того искажено, что оно не имеет никакого смысла; мы его восстановили при помощи Киракоса гандцакского (см. стр. 34 — 35). Для знающих язык армянский не лишним считаем привести здесь этот отрывок нашего Вардана: ... (см. наше изд. текста Вардана, стр. 96).

Песни, о которых здесь идет речь, и которые до сих пор поются в армянской церкви, собранные в один свод, известны под общим названием Шаракан'а, ***. Это — ничто иное, как coбpaниe духовных гимнов многих отцев армянской церкви; все они, без изъятия, высокого поэтичесского достоинства и суть произведения пера Моисея Хоренского, Персеса Благодатного и других вдохновенных духовных творцов. Слово: шаракан различно и превратно объяснялось и обясняется как армянскими учеными, так и арменистами из европейцев. По нашему мнению, корень его — шар или шер, ничто иное, как симитическое: шир или шейр, означающее песн; и потому шаракан значит “Собрание песен”. Слово: шер,*** в значении песни употреблено у Иоанна, епископа Мамиконского в его Иcтоpии Таронской области (Венеция, 1832, стр. 42), где он, приводя отрывок из одной сатирической песни, называет эту последнюю шер, ***. Вот этот отрывок: ***.

311. Деправанк' или Депреванк' — известный монастырь в Ширакском округе айраратской провинции , где в половине VII века был настоятелем Барсех (Василий), по прозванию Тчон,***; ему-то поручил кафоликос Нерсес сделать выбор из множества гимнов, воспеваемых в его время в армянских церквах без всякого разбора. Сборник Барсеха и назван в честь его Тчонентйр,***, т. е. “Гимны, избранные Тчоном”. — От этого Барсеха осталось Толкование на Евангелие св. Марка, которое впрочем еще не издано.

312. Ах'тамар, *** — остров на юго-востоке Ванского озера в округе Рештупик' васпураканской провинции.

313. Из Акори. Акори или Акури: деревня в округе Масиац-отен айраратской провинции. Она была засыпана во время последнего землетрясения, 20 июля 1840 года.

314. Выстроили собор в Арутче и мопастырь Ехивардский. — Арутч — селение или городок в округе Арагатц-отен айраратской провинции; Ехивард — деревня в том же округе.

315. О парсе Сурхане см. выше примеч. 300.

316. Аняния Ширакуни,т.е. Ширакскии, по прозванию Хамарох', ***, т. е. “математик”, уроженец города Ани, жил во второй половине VII века. По окончании курса богословия в Армении он отправился в Грецию для усовершенствования себя в светских науках. Возвратившись на родину, он посвятил себя ученым запятиям и написал много сочинений преимущественно математических. Труды Анании Ширакского до сих пор остаются неизданными, за исключением его трактата “О мерах и весах у древних”, который с комментариями вышел в Венеции в 1821 г.

317. Из деревни Дцоропорского округа. В подлиннике стоит: “***”, что не очень ясно. Это место объясняется словами Иоанна кафоликоса, который даст нам следующие подробности о происхождении патриарха Саака: “Отец его был уроженец из деревни Аркунашена (округа) Дцоропора, а мать его была из деревни Бердкац округа Мазаза (айраратской провинции:) — *** (см. мое изд. его Ист. стр. 53). Из слов Вардана можно заключить, что в деревне Аркунашене был царский дворец.

318. В подлиннике следует за выражешем: “отвели в плен” слово ***, которого значение хотя и известно, но здесь как-то оно не вяжется: тут чувствуется искажение переписчика.

319. Об этом походе Мавия, или Моавия, на Грецию подробно рассказывает епископ Себеос в своей Истории (см. кн. III, гл. 36, стр. 225 — 229). Мавиас (в 551 г.) отправиль к императору Константину (II) письмо с предложением: во-первых, отказаться от Исуса и обратиться ке великому Богу Авраама, которому он сам поклоняется; во-вторых, распустить свои войска; в-третьих, довольсвтоваться тем, что он, Мавиас, назначит его правителем Греции; и в-четвертых, предлагает отправить в Грецию своих коммиссаров для приведения в известность государственной казны с тем, чтобы из нее три четверти взять себе, а одну четверть предоставить императору; “затем, говорит Мавиас, я буду довольствоваться данью, которую ты захочешь платить мне”.

С этим вместе Мавиас начал стягивать все свои войска, расположенные в Пapcии и Хужастане, в Индии и в Аруастане и в стране Египетской, и сосредоточивать их в Дамаске, в своем местопребывании Он приказал приготовить военные корабли в Александрии и во всех приморских городах, снабдить их оружием и машинами: больших кораблей 300, а легких 5000. На каждый из последних он посадил по 100 человек, и отпустил свой Флот по морю; а сам с своей дружиной отправился в Халкедон.

На тринадцатом году царствования Константина Мавиас явился под стенами Халкедона; тогда же император получил вышеупомянутое письмо, сообщавшее ему известие о приближении неприятеля и погрузившее его в глубокую печаль. С письмом в руке он отправился в церковь, пал ниц перед Богом сил с словами: “Взгляни, Господи! взгляни, какой позор готовят Teбе Агаряне! Покрой их стыдом и пусть познают они имя Твое!” Он снял с главы своей венец, сложил с себя багряницу, оделся во вретище и предписал пост всему Константинополю, как то некогда было в Ниневии.

Между тем неприятельский флот пришел и стал перед Халкедоном; он состоял из больших и малых кораблей и был снабжен всем, что необходимо для сражения: стрельцами, пращниками, огнеметательными и камнеметательными машинами. Он получил уже от Мавиаса приказание сняться с якоря и идти на Константинополь; но еще не успел отплыть от берега на расстояние двух стадий, как поднялась, по божию мановению, ужасная буря, потопившая все корабли и весь экипаж со всеми военными снарядами. Измаильтяне увидели в этом перст Божий и с сокрушенным сердцем вышли ночью из Халкедона и пошли в свою землю.

320. Остикан'ами называются в армянской истории “правители из Аравитян”, которые назначались в Армении Халифом.

321. Речь идет о Давиде, принявшем христианскую веру, о котором см. примеч. 300.

322. Сембат, Ашот и Вард. Ашот — брат Сембата багратуни; Сембат — сын Ашота; Вард — сын Феодора Рештуни.

323. Положение этого Варданакерт'а определить нет возможности, ибо Х'евонд, Киракос и другие армянские историки, называя его селением, не говорят — в каком округе или провинции он находился. Из рассказа Х'евонда мы видим только, что Варданакерт был на берегу Аракса.

324. См. подробности об этом деле в Французском переводе Истории Х'евонда (стр. 22 — 25) .

325. Это место нашего подлинника опять представляет затруднение, происходящее, разумеется, от искажения переписчиков. Вот оно: ***. (см. мое изд. Вардана стр. 99). Относительно чудотворного образа, упоминаемого здесь, см. Франц. пер. Ист. Х'евонда стр. 16.

326. Тухарк' — в Тайкской провинции Великой Армении; но что оно такое и в каком округе — определить не можем по недостатку данных для того.

327. Черезь некоторого Камса. Это лице у историка Х'евонда называется Кашм (см. стр. 32).

328. В Хераме. — Хераме этот у Х'евонда называется городком, (см. стр. 32); Товма Артцруни дает ему название селения и говорит, что он стоит ниже монастыря Астапатского на берегу Ерасха (Араска) (см. его Ист. кн. II, стр. 116). — Не смотря на эти указания, все-таки трудно определить с точностью географическое положение Храм'а.

329. В 150 году, разумеется, армянского летосчисления, т. е. в 701.

330. Х'евонд по именам называет нахараров, которые были повешаны правителем Нахчавана — Кашмом, или Камсом. Это были: Сембат Баргатуни, сын Ашота; Григорий и Корьюн, князья из дома Артцруни; Вараз-Шапух и брат его, из рода Аматуни, и многие другие. Вообще об этой страшной резне см. у Х'евонда стр. 31 — 33; о мученической же кончине Вахана, гох'тенского владетеля, см. у Иоанна кафоликоса стр. 56.

331. В Егерк',*** — нынешняя Имеретия; Пуйт', *** — без coмнения, теперешний Поти. Об этих переселеяцах, вышедших из Армении после страшного всесожжения нахараров в Нахчаванской церкви измаильтянином Камсом и в начале VIII века под предводительством куропалата Сембата поселившихся в Пуйте, историк Х'евонд говорит: “Куропалат Сембат и бывшие с ним нахарары удалились язь нашей земли и обратились к греческому императору с просьбою отвести им город для их жительства и пастбища для их стад; император дал им город, называемый Пуйт'ом в странах земли Егерской, где они пробыли шесть лет” (см. его Ист. стр. 33 — 34).

332. Об этом Нерсесе Моисей Кахакантуаци, живший в конце IX и в начале X века, в своей Истории земли Ахованов предлагает следующие сведения (см. мое изд. кн. III, гл. 3 — 8, стр. 233 — 239). После ахованского кафоликоса, Елиазара, какой-то Бакур, он же Нерсес, последователь Халкедонского собора, бывший прежде епископом гардманским (округ в провинции Ути в Великой Армении), условился с супругою Вараз-Тердата, владетельницею ахованскою, по имени Спарам, которая также исповедывала халкедонское учение, что если она поможет ему вступить на патриарший престол ахованский, то он в свою очередь всех Ахованов склонить к принятию учения халкедонского собора. Спарам успела склонить епископов и вельмож, которые, ничего не подозревая, изъявили на то согласие. Один только епископ Мециранкский, Иовел, потребовал от Бакура письменного отречения от халкедонского учения с приложением собственной его печати. Бакур дал его и был возведен на патриарший престол.

По прошествии четырнадцати лет, когда умер епископ Иовел, Бакур, отправившись в его епархию, настоятеля тамошнего монастыря, Захарию, убедил уступить ему данное им письменное отречение с обещанием назначить его епископом Мециранкским. Получив эту бумагу, Бакур тут же сжег ее, а Захарии дал Мециранкскую епархию. Тогда при содействии Спарами он начал всюду вводит халкедонское учение. Те, которые оставались несогласными с ним обратились к армянскому кафоликосу, Илии, с просьбою помочь делу. Илия донес об этом эмиру Абдалле, который приказал нарушителей спокойствия: Бакура и соучастницу его, Спарам, представить к себе в оковах. Илия явился в Партав, столицу Аховании, созвал в 709 году собор, потребовал Бакура-Нерсеса, который, не быв в состоянии сказать что-нибудь в свое оправдание, был заключен в оковы вместе с Спарамью. С этой минуты Нерсес отказался от всякой пищи и умер голодною смертью через восемь дней. Он управлял ахованским престолом 17 лет и 6 месяцев. На его место собором был избран некто Симеон.

333. О патриархе Иoaнне IV, по прозванию Философ, см. у Иoaнна кафоликоса стр. 57 — 59. Он — уроженец деревни Одцун Таширского округа провинции Гугарк' в Великой Армении, почему и называется обыкновенно Одцнецй; родился около 668 года и вступил на престол в 718 г.; один из ученейших людей своего времени, ученик, известного Феодора Керт'енавора. Ио-анн филосов оставил нам много сочинений и все oне богословского или полемического содержания. Таковые напр. его трактаты: а) О воплощении; b) Против армянских Павликианов; с) его компиляция толкований на литургию и на различные церковные обряды; d) Синодальное слово, имеющее преметом богослужение армянской церкви; е) Свод постановлений преимущественно первых вселенских соборов с историей последних; f). Слова о покаянии.

334. О маназкертском соборе см. у Асох'ика кн. II, гл. 2, стр. 104 — 105; и у Киракоса стр. 38. Собор этот, — которого Чамчиан не допускает во время Иoaннa IV Филисофа (см. его Истор. ч. II, гл. 54 , стр. 352 и 598) по основаниям , невыдерживающим строгой критики, ибо этому ученому мхитаристу во что бы то ни стало хочется представить кафоликоса Иоанна признающим постаповления Халкедонского собора — был созван в Маназкерте (город в харкском округе Туруберанской провинции) в 726 году, по предварительному соглашению с сирийским патриархом, Афанасием. На этом соборе, — на котором кроме самого кафоликоса и Григориса, епископа аршаруник'ского, по прозванию Философа, присутствовали шесть армянских и шесть сирийских епископов — не признаны халкедонские постановления и преданы анафеме Юлиан галикарнасский с его последователями и Сирийцы: Бар-Шапух и Гавриил, как сеятели раздора между Сирийцами и Армянами.

335. Омар был заклятый мусульманин; большую часть дня он проводил в молитвах в комнате, куда никто не имел доступа. После его смерти нашли в ней висевшую на потолке веревку, за которую он держался, когда приходит в изнеможение от молитвы. Уверяют, что когда он лежал на смертном одре, и когда убеждали его принять какое-нибудь лекарство, он сказал: “Если бы стоило потереть только ухо, чтобы выздороветь, то и тогда я бы не коснулся его”. Он был человек строгой жизни, за что единоверцы его считают одним из великих мусульманских святых. В ревности своей к исламу, желая распространить его всюду, он в 718 году написал к греческому императору Льву III письмо, в котором, изложив учение Махомеда, убеждал его отречься от христианской веры и принять махомеданскую (см. Lebeau, Histoire du Bas-Empire,T.XII, pp. 124 — 125; — Товма Артцруни, кн. II, стр. 110). На это именно письмо и указывает Вардан, который, заимствуя его содержание у Х'евонда (см. его Histoire des guerres et des conquetes des Arabes en Armenie, стр. 40 — 42), передает нам в кратких выражениях. У этого последнего мы находим также пространнный ответ Льва Омару, которому император в свою очередь старается доказать ложность учения Махомеда и божественность учения Спасителя (см. там же стр. 43 — 98). Вардан и в дальнейшем своем рассказе об этой переписке руководствуется Х'евондом. К сожалению, в рукописных списках обоих армянских историков имена сектаторов и названия сект, возникших в махомеданском мире и любопытных в высшей степени, до того искажены, что нет почти возможности ни определить их, ни сказать об них что-нибудь удовлетворительно достоверное.

336. В тексте нашего автора не доставало названия: Иверийцы, которое мы, заимствуя у Х'евонда, выставляем в тексте в скобках.

337. Не лишним считаем выписать здесь названия этих мусульманских сектаторов, как вариант; но так как мы не имеем у себя армянского подлинника Истории Х'евонда, то приведем их по французскому ее переводу, придерживаясь правописания переводчика. Вот эти имена: la secte de Qouaz, celle des Djobbaiens ou de Sabar, de Thourab, des Kadariens, des Morgiens, de Vasel, des Djahediens, qui nient egalement l'existence do Dieu et la resurrection avec ton pretendu Prophete, et des Harures (см. стр. 57 — 58).

Надобно вспомнить, что все эти имена, или названия, прошли через греческий язык, который не может похвалиться верностью передачи собственных имен чужеземных, тем более восточных и в особенности арабских. Уже в греческом они претерпели значительное изменение; переходя в армянский язык и переписываясь невежественными переписчиками дошли они до такой искаженности форм, что под ними решительно ничего различить невозможно. И потому мы не решаемся пускаться в неопределенную область предположений и предлагать наобум толкования, неимеющие под собою никакой почвы, как это делает почтенный переводчик Иcтopии Х'евонда (см. его примечания на стр. 57 — 58).

Быть может, в Мурджи, равно как и в Басли нашего автора кто-нибудь и решится видеть Морджийцев и Васель-Ибн-Ата, о которых упоминает Sale в своих историч. и критических замечаниях о махомеданетве (см. Les Livres sacre's de l'Orient par Pauthier, Paris, MDCCCXL, pp. 527 я 533); что же касается до нас, то мы решительно отказываемся от этого неблагодарного труда.

338. Хаджадж этот, по словам историка Х'евонда, был аравийским правителем Парсии, по приказанию которого собраны были все древния религиозного содержания арабские книги, уничтожены и заменены собственными его сочинениями. Ему легко было распространить свои произведения между Аравитянами потому в особенности, что эти последние составляют один народ и говорят одним языком. От этого общего истребления уцелели только немногие творения Абу-Тураба (см. стр. 61).

339. Мы перевели это место нашего автора верно, но смысл его, как может видеть сам читатель, не очень ясен. Вообще должно заметить, что весь этот отрывок сильно искажен переписчиками.

340. Хором-айр (“Пещера грека или греческая”) ***, иначе называется Кобар или Koбaйp,***, — в таширском округе провинции Гугарк'.

341. Деревня Араморик' у Иоанна кафоликоса пишется Арамонк' (см. стр. 39); у Асохика (стр. 107) и у Киракоса (стр. 39) Арамуник': она находилась в округе Котайк' айраратской провинции.

342. В этом месте подлинник представляет некоторую неясность (см. наше изд. стр. 102), которую мы объяснили себе при помощи Иoaннa кафоликоса (см. стр. 59).

343. Эта деревня находилась в Ванандском округе айраратской провинции.

344. Иезид с особенною злобою преследовал все христианское; он истреблял, где только мог, иконы Спасителя, изображения его учеников и кресты. Он воздвиг, можно сказать, гонение на свиней, ибо дал приказание уничтожать их как в городах, так и в лесах (см. у Товмы Артцрунй Кн. II. стр. 116; — у Х'евонда, гл. VIII, стр. 98 — 99).

345. Хешм и Меслим. — “Хешам и Мослема”, сыновья Абдамелика, делавшие нападение на Грецию в 720 году в царствование Льва III. Подробности о походах Меслима на импеpию см. у Х'евонда гл. VIII, стр. 101 — 110.

346. Патрицием назывался в Византийской империи первый сановник после Кесаря. Патриции разделялись на несколько разрядов: на патриция, попечителя государства; на патриция, покровителя церквей, и на патриция конницы. Это достоинство было пожизненное. В Армению назначались военные патриции, которые назывались патрик'ами,***.

347. Мерван — правитель Армении, узнав о кознях Григория и Давида против Ашота, приказал схватить их и отправить к Халифу, который сослал их в Емень в Аравии (см. у Х'евонда гл. VIII, стр. 110).

348. Варачан — столица Гуннов; см. Географию Моисея Хоренского.

349. Велид — армянская форма арабского Валид, который по словам Х'евонда царствовал год и шесть месяцев.

350. Курра — арабское слово, означающее "чтецы”, т. е. читающие Коран. Это был класс людей, у которых сохранилось предание о том, как следует читать каждое место Корана. Известно, что до Абу-Бекра ходили по рукам только отрывки этой книги, написанные на пергаменте, или пальмовых листах. Первая полная копия Корана была составлена, как мы сказали, при Абу-Бекре, благодаря его заботливости.

351. Вардан не говорит, где именно был убит Валид. Этого Велита, или Валида (II), армянский историк, Хевонд, представляет человеком необычайно сильным, отличным единоборцем, развратным и невоздержным. Окружавшие его вельможи , оскорбленные его невоздержностью , обратились к кур-раям — чтецам Корана, и с их разрешения убили Валида во время сна. (см. у Х'евонда, гл. VIII, стр. 112 — 113).

352. Намекает на слова пророка Амоса, гл. I, 3 — 4: “И рече Господь: за три нечестия Дамаска, и за четыре не отвращуся его, понеже растроша пилами железными... и сокрушу вереи Дамасковы...”

353. После смерти Валида Григорий и Давид Мамиконские, освободившись из заточения, явились в Армению и возобновили свою вражду против Ашота Багратуни. Воспользовавшись отсутствием последнего, находившегося в то время в Дамаске у халифа Мервана, Григорий Мамиконский получил назначение главнокомандующего армянскими войсками от Исаака, тогдашнего арабского правителя Армении. В следствие жалоб Ашота на братьев: Давида и Гpигopия, по приказанию Мервана Давид был казнен, а Григорий невольно должен быд отказаться от главноначальства над войсками и уступить его возвратившемуся из Cиpии патрицию Ашоту. Тогда Григорий склонил на свою сторону всех армянских нахараров с целью отложиться от Халифа; с этим предложением он явился также к Ашоту, который хотя долго не соглашался, но наконец принужден был уступить настоянию всех нахараров. Сборным местом назначена была провинция Тайк', куда со всех сторон стекались союзники. В это самое время Ашот с некоторыми своими приверженцами отделяется от союзных нахараров и отправляется в Хазер, деревню Багревандского округа, с целью соединиться с Аравитянами. Григорий Мамиконский, извещенный об этом, настигает Ашота, берет его, передает служителям брата своего, Давида, которые тут же ослепляют его (в 758 году). После этого несчастия Ашот жил еще 13 лет и умер в глубокой старости (см. у Х'евонда гл. VIII, стр. 115 — 120).

354. Этот Ашот Багратуни был сын Васака. У него было два сына, из которых каждый сделался основателем особой династии; 1, от Сембата ведет свое начало династия армянских Багратидов; 2, от Васака — династия иверийских, или грузинских, Багратидов.

355. См. об этом также у Х'евонда стр. 124.

356. См. об этом монахе у Х'евонда стр. 136 — 137.

357. Сим, так называется та часть Тавра, где находилась крепость Сасун в Ванском пашалыкстве.

358. Иоанн кафоликос подробно говорит о пaтpиapxe Cиoне и о чуде, им совершенном (см. его Ист. стр. 60 моего изд.)

359. Ех'апатруш — деревня в нигском округе Айраратской провинции; пишется также Ех'ипатруш или Ах'апатруш.

360. Подробности об Исаий читатель найдет у Иоанна кафоликоса стр. 61.

361. У Иоанна кафол. (стр. 61) и у Асох'ика (кн. II, гл. 2, стр. 107) за патриархом Стефаном следует Иoaв, а не Иoв, как у нашего автора, что без сомнения нужно считать опиской со стороны переписчика.

362. Багреванд — округ айраратской провинции. Остикан — см. примеч. 320.

363. Эти жестокости Иезида подробно описывает Иоанн кафол. на 61 — 62 стр. своей Иcтopии.

364. Гарни, иначе называется Гехами — один из древнейших городов Армении; находился в округе Гех'аркунй Сюникскои провинции. Царь Тердат построил здесь себе дворец, развалины которого до сих пор существуют.

365. Макеноц или Макенис — монастырь в округе Гех'аркупи Сюник'ской провинции.

366. Зреск — название монастыря.

367. Из слов Иoaннa кафол., который первый намекает на этот обычай (стр. 62 — 63), мы заключаем, что в древней Армении было обыкновение писать на внутренних стенах кафедральной, разумеется, церкви столицы, где имел местопребывание кафоликос — портреты патриархов. Вардан заимствует рассказ об этом факте у Иоанна кафоликоса.

368. Это — Махомед, прозванный Махади, сын Альмансора Абасида, вступивший на престол Халифа в 778 году. Абасбал, полководец его, им отправленный в Грецию, настоящего имени которого не знает Сен-Мартен (см. Lebeau, Т. XII, р. 310, rem. 4), у армянского историка Х'евонда называется Aбacoм и братом Махомеда-Махади (см. его Ист. стр. 150).

369. Х'евонд подробно рассказывает об этом странном посольстве, носящем на себе чисто-восточный характер. Он говорит, что в следующем году (779) халиф Мохомед-Махади отправил к императору Льву IV, сыну Константина Копронима, посольство с большими угрозами. Вместе с письмом, адресованным на имя императора, Халиф отправил к нему 2 четверика горчичного зерна с приказанием сказать, что для покорения Греции он пошлет такое же число войска, и что если тот чувствует себя в силах бороться с ним, то пусть выступает на бой. Император принял вызов Халифа, которого армия, впрочем под предводительством брата его, Абаса, после бесполезной трехмесячной осады города Амуpиyмa, принуждена была возвратиться в свою землю (см. его Ист. стр. 151 и 152).

370. См. у Х'евонда стр. 134 и следующие .

371. Аршаруник', иначе Ерасхадцор (“Долина Ерасха”, т. е. Аракса) — округ айраратской провинции Великой Армении.

372. Ширак а Ашоцк' — округи айраратской провинции. — Таик' — провинция Великой Армении.

373. Камах — так называют армянские писатели XII и XIII веков древнюю крепость Ани близ Евфрата в округе Даранах'и, провинции, называвшейся Бардцер-Хайк' (Верхняя Армения). Город же Ани, столица армянских Багратидов, развалины которого до сих пор существуют, находился в Ширакском округе айраратской провинции близ Арпа-чая.

374. Сперский округ — в Бардцер-Хайк', провинции Великой Армении. В этом округе находился Сембатаван, называемый нашим автором Крепостью, между тем как М. Хоренский называет его Селением.

375. Ах'иовит — округ Васпураканской провинции.

376. По М. Хоренскому (см. Кн. II, гл. VII, стр. 83 моего перевода) род Генуни — ассирийского происхождения из поколения Сенпахерима, который был возведен в нахарарское достоинство за 150 лет до Р. X. Вах'аршаком, родоначальником армянских Аршакидов.

377. Мы не можем объяснить себе — на чем основывает наш автор свой рассказ о заговоре, в котором главным деятелем является какой-то Михаил. Во время царствования Льва IV, а именно, в 776 году, действительно после того, как император еще при жизни своей короновал на царство сына своего, Константина — мы видим, что кесарь Никифор составил заговор, который впрочем был открыт (см. Lebeau. Т. XII, стр. 309); но в этом деле мы не встречаем никакого Михаила. Касательно же Льва, мы знаем, что он умер своею смертью.

378. После Льва IV вступает на престол сын его, Константин Порфироген, в 780 году, а не Михаил. — Киракос гандцакский с необыкновенной точностью передает нам историю этого времени (см. стр. 42).

379. Этот Мамун есть Халиф Аль-Мамун, к которому перешел в 836 году Мануил Мамиконский.

380. Кх'ардж, или Кех'арджк' — округ Гугарк'ской провинции. — Теп'хись — армянская форма Тифлис'а.

381. См. примеч. 258.

382. См. примеч. 373.

383. Оц-берд (“Змея-крепость” или “Змеиная крепость”) — город и крепость в то же время; находился в Таронском округе Туруберанской провинции.

384. По имени Баб. Баб этот есть парс Бабек византийских историков, который в 831 году восстал против Халифа и в течении пяти лет вел упорную войну с Аравитянами, желая освободить свое отечество от ига последних. Побежденный, он убежал из Пapcии в Византийскую импеpию и с семью тысячами преданных ему воинов вступил к императору Теофилу на службу (см. Lebeau, Т. XIII, р. 96).

385. Где он... взял неприступную крепость Лолуу. — У нашего автора крепость эта называется Лулуа,***; — у Кедрина она является под формою Лулу, у Арабов и Сирийцев — Лулуел: одна из важнейших крепостей империи, находившаяся близ Тарса. Аль-Мамун, сын Харун-аль-Рашида, держал ее в осаде три месяца и наконец взял в 831 году.

386. Взял городя Амурру. В подлинники этот город является под формою Амурра, ***, под которою нам кажется можно узнать Атоrиит Византийцев. Географическое его положение с точностью определить нельзя, хотя мы знаем, что он находился в Великой Фригии.

387. См. Историю Иoaннa каф. моего издания стр. 65 — 70. Мехекан — седьмой месяц армянского года, соответствующий февралю. Упомянутые у нашего историка князья приняли мученическую смерть, по Иоанну кафоликосу, в 302 году армянского летосчисления, т. е. в 853.

388. Деревня Дцаг была в Котайк'ском округе айраратской провинции.

389. Хачен в древности назывался Арцахом — провинция в Великой Армении. — Ути тоже одна из провинций Великой Армении, округом которой был Гардман.

390. Газанатцак, иначе Вишападцор, местечко в Габехианк'ском округе айраратской провинции.

391. См. в тексте стр. 95.

392. Собор в Ширакване, или правильнее в Ширакаване (ширакском округе айраратской провинции), был созван по приказанию Ашота Великого Багратуни кафоликосом Захарием в 862 году, в следствие письма пaтpиapxa Фотия по вопросу о Халкедонском соборе, но не имел никаких последствий. Диакон Нана, о котором упоминает Вардан, Сирянин по происхождению, был человек огромной учености, хорошо знакомый с языком армянским. По просьбе Багарата Багратуни он написал толкование на Евангелие св. Иоанна, которое после было переведено на армянский язык.

393. Нам кажется, что Оскеван ничто иное как перевод имени начальника евнухов, Хризаф (Chrysaphius): крестник Eвтиxия, которому он сильно покровительствовал. Влияние этого лица было чрезвычайно сильно на императора Феодосия II. Слово: Оскеван состоит из армянского оски, *** — золото.

394. Кизик, Cyzicus — город в Малой Мизии. — Гераклея — город в Вифинии. Диоскор был сослан в Гангру.

395. Тимофей — один из ересиархов этого времени, живший в половине V века, монофизит и сильный сторонник Евтихия.

396. Тимофей Куз есть то самое лице, о котором мы упомянули в предыдущем нашем 395 примеч.; что же касается Сирянина Бардишо и Филаксия и города Пабуна, мы ничего не можем сказать; ибо эти имена нам кажутся искаженными. Собор, о котором здесь упоминается, что он был созван в Девине, был в патриаршествование Нерсеса III Строителя. При его жизни их было созвано два: один в 645 году, на котором под личным его председательством рассматривали: постановления Халкедонского собора, сочинения Иоанна Майриванкского (Майрагомского), его ученика Сергия, Юлиана Галикарнасского и некоторые частные вопросы, относящиеся до церковного благоустройства (см. выше примеч. 299, 308 и 309); второй собор при жизни Нерсеса созван в 651 году в Маназкерте вардапетом Иоанном, наместником Нерсеса. навлекшего на себя в то время гнев Феодора Рештуни и жившего вдали от патриаршего престола. На двух этих соборах были равно отвергнуты постановления Халкедонского собора.

397. Иoaнн. кафол. (стр. 46) и Асохик (стр. 89) говорят, что Иоанн Майриванкский, преследуемый кафоликосом Езром, был принужден удалиться из последнего своего местожительства в гардманский округ Утийской провинции, т. е. в одну из северных провинций Великой Армении, где он вел самую строгую жизнь. Вардан же уверяет, что Иoaнн, был сослан на Кавказ по приказанию Нерсеса III и Федора Рештуни.

398. Этот Сергии — ученик Иoaннa Майриванкского; о нем см. выше примеч. 396. Ему приписывают перевод сочинений Юлиана галикарнасского, о которых упоминает наш автор. В обоих наших списках, по которым издан нами текст Вардана, вместо *** или *** стоит ***.

399. Ашунк' — место в Тайкской провинции, положение которого мы по не имению данных определить с точностью не можем. Саак Mepym, о котором здесь идет речь у нашего автора, жиль во второй половине IX века при Ашоте Великом Багратуни, по поручению которого он отвечал на письмо патриарха Фотия, отвергая от лица всего армянского духовенства собор Халкедонский. — О Маназкертском coбopе см. прим. 334.

400. О видении св. Саака см. примеч. 192. Слова же, приведенные здесь у нашего автора, заимствованы из толкования упомянутого видения (см. у Лазаря п'ариского стр. 59, § 19).

401. У армянских Аршакидов было обыкновение, что при вступлении их на престол князь из рода Багратуни возлагал на них корону. Это было наследственное право в славном роде Багратуни, право, данное ему первым армянским Аршакидом, Вахаршаком, за 150 лет до Р. X. (см. у М. Хор. кн. II, гл. VII, и наше примечан. 142 к нашему перев. его Истории). Обычай этот существовал и у парсийских Аршакидов, ибо у них также мы находим венценалагателей. Таким является у Плутарха (см. М. Красс) полководец, парфянского царя, Сурен, о котором Плутарх говорит: “Он владел наследственным правом ему первому возлагать диадиму на парфянских царей при восшествии их на престол”.

402. Как эти, так и последующие подробности об Ашоте Великом и его преемниках наш Вардан заимствует, вероятно, у историка Шапуха Багратуни, современника Иоанна кафоликоса, жившего следовательно в конце IX и в начале X века. Творение Шапуха, на которое не раз ссылается знаменитый Иоанн кафоликос (см. мое изд. стр. 74, 79 и т. д.), к сожалению, потеряно или покрайней мере до сих пор считается потерянным.

403. Но Асохику, Ашот царствовал 5 лет (см. стр. 145).

404. См. о Хамам'е у Асохика кн. III, гл. 2, стр. 145. Он известен под прозванием Аревельци, *** “восточный”, т. е. уроженец восточной Армении; жил в IX веке.

405. “Его корону наследовал сын его, Пап, в 344 году и царствовал 24 года”. — Тут следует заметить: а) что Ашоту I-му наследовал сын его, Сембат, а не Пап; и b) что Сембат вступил на престол отца своего не в 344 году армянского летосчисления, т. е. не в 895, а в 890 (по Асох'ику, в 340 — 891, см. стр. 145).

406. Еразгавор, или Еразгаворк', иначе назывался Ширакавaн или Ширакван, как пишет наш автор — городок в ширакском округе айраратской провинции, владение Сембата I. В Еразгаворке находился дворец и он был местопребыванием Багратидов до Сембата II-го, который обстроил и расширил Ани, как говорит сам Вардан.

407. “Наименование — означающее попечение”. Попечение по-армянски: хенамк',*** - Это объяснение дает нам не только наш Вардан, но также Самуил анийский и Мхитар айриванкский. Следовательно, Хенамк' — не есть искажение Камаха, как полагает ученый Инджиджиан в своем “Описании древней Армении”, стр. 418. Вероятно, это — древне-армянское слово, значение которого очень хорошо было знакомо Вардану и ученым его современникам, но которое для нас теперь утрачено. Встречаем же мы у Григория Магистроса сотни слов, ему и его современникам понятных, но теперь недоступных даже для нас, посвященных в знание классического языка армянского. Таково и слово Ани в своем значении. О Камахе же см. выше примеч. 373.

408. См. у М. Хорен, кн. II, гл. LXXVII, LXXXII моего перевода.

409. Описание города Ани в уцелевших до нас развалилинах читатель найдет в прекрасном труде академика Броссе, изданном под заглавием: Les Ruines d'Ani, capitale de l'Аrmenie sous les rois Bagratides, aux X-е ct XI-е s. Histoire et Description, St-Petersbourg, 1860 — 1861.

410. См. у Иoaнна кафоликоса описание мученической кончины Сембата стр. 129 — 131 моего издания.

411. Бюракан, — название крепости, положение которой неизвестно.

412. Месяцы: Ахки и Марери, соответствуют апрелю и маю.

413. Патриарх Иоанн, VI по порядку, по прозванию Патмабан,***, т. е. Историк, жил в половине IX и в начале X века; вступил на престол после учителя своего, Маштоца, в 898 году и патриаршествовал до 925 года. Он был человек большего образования и замечателен, как политический деятель, по участию, которое он принимал в положении бедствовавшего своего отечества во время остиканства Юсуфа. От него осталась нам его “История Армении” от древнейших до его времени. Она имела два издания: одно в Иерусалиме в 1843 году; а другое — мое, в Москве в 1853 г. Французский перевод этого замечательного творения, сделанный Сен-Мартеном, издан после смерти последнего под следующим заглавием: Histoire d'Armenie de Jean VI, traduite par Saint-Martin, Paris, MDCCCXLI.